«А теперь слушай меня — твоего повелителя. Ты всецело подчиняешься мне. Можешь сколько угодно пытаться поработить это тело и разум. Но не смей проявлять хоть каплю неуважения. Наш контракт всё ещё в силе, но условия взаимоотношений изменились. Ты окажешься в том месте, о котором просил, лишь если будешь беспрекословно подчиняться мне» — объяснил я.
«Ты дал мне слово… Заключил сделку!»
«И я не отказываюсь».
«Тогда дай мне срок! И я подчинюсь!»
«Три года» — сказал я.
«Думаешь, за три года ты сумеешь его убить?» — насмешливо спросил он, и я даже подумал вновь призвать копья. Но не стал. Обождёт.
«Тебя устраивает? Да или нет?» — спросил я.
Он замолк. Молчал долго. Решал, взвешивал. Размышлял, хватит ли ему сил и времени захватить это тело. А может, думал, хватит ли ему сил терпеть унижение подчинения. Мне было всё равно. Он в моей власти, и, если потребуется, я буду резать его сознание каждый день. И он согласится, в конце концов. Ведь он тоже человек.
«Откуда ты знаешь⁈» — вновь завопил он, услышав, о чём я думаю, ведь я не пытался скрыть.
«Разве это не очевидно?» — спросил я с ухмылкой. — «Тот божок сказал, что ты был смертен, и перечислял твои имена. И было бы странно, если бы я, обученный наследник клана, не знал бы латыни. Tenebrae, umbra, vespera, nox, caligo, obducto, — проговаривал я мысленно. — Знакомые слова?»
Он не отвечал, ведь уже осознал, что я знаю. Пусть и не кто именно он такой, но то, что он был связан с моим прошлым миром, точно. Я уже давно это подозревал. Эта реальность без сомнений связана с моей прошлой. Слеза Небес это доказывала, существуя одновременно и здесь, и там.
«Ты… монстр…» — проговорил Черныш.
«Монстр? Это ли я слышу от того, кого называли „malum“? Разве я могу быть хуже смерти? Вряд ли. Хотя и ты на её звание не тянешь. Скорее всего, ты всего лишь часть единого сознания, крупица чего-то подходящего под эти имена. Но всего лишь частица».
«Когда-нибудь я убью тебя, Марк», — сказал он с ледяной уверенностью.
«Ради этого стоит жить. Удачи тебе, — пожелал я, — А теперь: да или нет? Говори!»
«Да, три года, — чеканил он слова, — Не больше!»
«Вот и договорились», — удовлетворённо ответил я, — «А теперь слушай, что от тебя требуется. Как ты понял, у меня тут уже появились недоброжелатели. Так что, пока я сплю, ты бдишь и следишь за сохранностью этой тушки. И я дам тебе немного воли, будешь восстанавливать тело. Думаю, объяснять, как это делается, не надо. Всё понял?»
«Да», — ответил он, и я потянулся за энергией, и он сразу понял зачем, — «Да, господин».
— Ха, молодец, — шепнул я и закрыл глаза.
Впервые за многие дни мне снилось что-то понятное и даже приятное. Матушка, я видел её во сне. Те дни, когда она была жива, были единственными наполненными светом и радостью. Всё это было до наркотиков, убийств и мести. Тогда мир казался правильным, справедливым и настоящим. И с её смертью он превратился в сплошной кошмар, в странную пародию на жизнь. Извращённую и искажённую, наполненную страхом смерти и вонью крови. Разрушенная жизнь ребёнка создала меня. Один приказ отца уничтожил целый клан.
И вот всё повторяется вновь.
«Марк!!!» — услышал я крик Черныша.
Тут же раскрыл глаза и дёрнулся вбок, а по моему лицу полоснул кинжал!
Тело Михаэля лежало на длинном стальном столе, рядом стояла стойка с медицинскими инструментами и ещё один стол. На нём же лежал Фиро, его руки и ноги были связаны, и это при том, что ядра души в его теле не было, оно лежало у изголовья. Но даже это не сумело убить его, его тело продолжало черпать энергию и восстанавливаться, даже будучи оторванным от источника.
Мад’Кул, сидящий в кресле за столом, подпирал руками голову и размышлял, что со всем этим делать. С одной стороны, смерть Фиро приведёт к уничтожению ядра и невероятному выбросу энергии, а с другой, вернув его, вернётся и тот божок, но и ядро без носителя быстро приходит к саморазрушению. Дилемма, при условии, что у него на столе буквально лежала бомба замедленного действия. Страшная, какой этот мир, наверное, ещё не видел.
— Ещё и с этим ублюдком разбираться… — проговорил он, бросив неприятный взгляд в сторону Михаэля Крима.
Тот сейчас представлял из себя жалкое зрелище: искалеченный и обезображенный, всё тело — сплошной ожог, и в некоторых местах огонь добрался до самой кости, испепелив целые куски. Бедному обезьяниду пришлось постараться, чтобы не дать наследнику откинуть копыта. Но Арис Крим не тот, с кем он мог бы шутить, по крайней мере не сейчас. Он был его учителем, мастером и богом. Но ничто не вечно под луной. Сейчас ему уже нечего дать пытливому разуму, но и уйти Мад’Кул никак не мог. Оставалось лишь выполнять приказы и ждать удачного момента.
