— Да хренова бляха! ААА-АА! — истошно кричал тигрид, неспособный справиться с ремнём.
А Санрея тем временем видела их первую ночь вместе. Это произошло много недель спустя. Её раны зажили. Был привал. Артур, как всегда, куда-то пропал вместе с Изобель, но она этими двумя никогда не интересовалась. Что они есть, что нету. Какая разница? Ей был важен только Марк… И свет в его палатке горел. Она пришла к нему, и он вновь не сказал ни слова. Только позволил на одну ночь забыть обо всём, что с ней было и будет. Лишь одна ночь, и много других впереди.
Наконец ремень оказался на земле. Тигрид спустил штаны и заковылял к Санрее, ублажающей себя. Но за несколько метров она убрала руку и раскрыла глаза. А до него донёсся её нежный и похотливый голос:
— Духовный дар. Иллюзия: сфера первая.
Тигрид раскрыл широко глаза, он среагировал тут же! Развернулся, кинулся к мечу в ножнах! Но только рука тронула рукоять, как меч обратился в змею и уполз в щель в стене. Он подорвался, подтянул штаны и, выпустив когти, кинулся на Санрею! Но ему достался лишь туман, её не было. Он развернулся, подчинённые тоже исчезли. Дома таяли, словно восковые свечи, небо и облака начали падать, а из-под земли полезли мелкие твари, не больше домашней кошки! Разные пауки и сколопендры, макаки и черепахи. Вместо морд у каждой виднелось странное, бледное и безволосое лицо, и они разом кинулись на него.
А собакид и волкид стояли и таращились на командира, не зная, что делать. Тот рвал воздух, кидался из стороны в сторону, нападая то на бочку, то на ящик. Но осознание первым пришло к волку. Он резко вытащил меч и с криком ринулся на обнажённую лисицу.
— Нет уж, милый… — шепнула она.
И он тут же оказался в лесу, тёмном, густом лесу. Где-то выли волки, звали его к себе. Но их зов был диким, первобытным. Между крон начал течь туман, густой и липкий. Он крутился, пытался увидеть опасность, но ничего не было. Но он совершенно отчётливо чувствовал угрозу.
А тем временем Санрея обошла вертящегося волкида и беснующегося тигра. Собакид широко раскрыл глаза и уже понимал, что его товарищи под её влиянием. Дрожащей рукой он пытался вытащить меч. Но не мог, её взгляд пронизывал её, заставлял сомневаться. Ему казалось, что стоит только вытащить меч, как он тоже окажется в иллюзорном мире. А ведь он хорошо знал, насколько опасен Дар иллюзии…
— Прошу, прости меня, — с поклоном молил он. — Я не знал, я не знал!
Он сразу же вспомнил об отце и странствующем самурае, зашедшем в его деревушку. Он тогда был мал. Но помнит их дуэль. Отец даже не двинулся. Самурай ушёл. А отец годами кричал, видя смерть всей его семьи и его самого. Вновь и вновь, до самой смерти. И даже сделав последний вздох, маска ужаса не сошла с его лица.
— Молю, я отдам всё, пожалуйста… Он рухнул на колени и опустил голову.
А Санрея простукала мимо в деревянных сандалиях. Провела пальцами по его густым волосам. И опустилась на корточки позади.
— Значит, ты уже видел этот Дар, да? — спросила она и схватила его за голову, и начала покачивать её из стороны в сторону.
— Да, госпожа, видел… Отпустите меня!
— Ну нет, вы же сами меня пригласили, — шепнула она ему на ухо. — Неужели ты так боишься оказаться в мире грёз? — спросила она.
Мир вокруг собакида тут же изменился. Он видел горы, рисовые поля и узкую тропинку, ведущую к его дому. Он был всего лишь мальчишкой.
— Я вернулся? Это же моя… деревня, — не веря, говаривал он. — Отец! Он же ещё!
Он сорвался с места! Кинулся вниз по тропе! Лишь бы успеть! Уговорить его! Ноги несли его вниз, он споткнулся и покатился кубарем! Встал и продолжил бежать!
— ОТЕЕ-ЕЕЦ!!! — кричал он. — НЕ НАДО! ПРОШУ!
Мечники уже обнажили оружие, стоя под вишнёвым деревом. Их окружали все жители деревни. Они молча ожидали начала. А воины исследовали друг друга.
— Нет, нет! — кричал запыхавшийся мальчишка, проталкиваясь сквозь толпу. — Не надо, отец…
Он вырвался из толпы и рухнул внутрь импровизированной арены. Мечники тут же посмотрели на него. А высокий собакид в полосатом кимоно попустил меч и опустился на колено.
— Ты чего, сынок? — спросил он.
— Ха… ха… — выдыхал мальчик, на его глаза навернулись слёзы, и он закричал: — Отеее-ец!!! Па-па! Па!!!
— Да чего ты! — с улыбкой ухватил его за плечи отец. — Заплакал аж! За папку боишься? Но так всё равно нельзя, у нас же бой.
— У него Дар! Дар! Без Дара! — выплёвывал мальчик, не в силах себя контролировать.
— Дар? — переспросил отец. — Ну и что?
— Без Дара, без Дара… Па-па!
— Да я и не против! — разлетелся голос неизвестного мечника, его лицо было скрыто за широкобортной соломенной шляпой. — Без Дара тоже могу!
— Сын, всё хорошо! Мы будем биться без Дара! — с утешающей улыбкой сказал собакид.
— Хорошо, — ответил мальчик, но всё ещё не хотел отпускать отца. — Па…
— Скоро всё закончится.
Он вырвал руку и встал в стойку. Кто-то подхватил мальчика и увёл в толпу. А он, не отрываясь, смотрел на бой.
