Первым двинулся пришлый воин! Он рванул вперёд, опустив меч, а отец навстречу, занося свой сбоку! Мечи просвистели, и никто даже не увидел удара! Они просто мелькнули и всё, словно прошли насквозь!
— Насквозь… — проговорил мальчик.
Бух… На землю упала голова его отца. Она покатилась к нему и остановилась, а на лице застыла маска ужаса!
— АААА-ААА! — истошно завопил он, и мир вновь изменился.
Он снова стоял на коленях в том же самом переулке. Слышал за спиной дыхание проститутки. А её когти аккуратно касались его сонной артерии. Впереди лежали его товарищи. У одного была оторвана челюсть и вырван глаз, у другого зияла громадная дыра в животе, до такой степени, что кишки вывалились на землю.
Но собакиду было словно всё равно, он только и повторял:
— Отец, отец! Мой отец! Папа!
Санрея прижалась к его спине обнажённым телом и спросила сладким до отвращения голосом:
— Ты любишь своего отца?
— Да! Очень люблю!
И вдруг с её лица пропала улыбка. Вены выступили на руке и шее, губа слегка дёрнулась. И в следующий миг она резанула когтями! Кровь быстро хлынула из шеи самурая! Он рухнул на землю, пытаясь остановить кровь!
А она прошла мимо и оделась, аккуратно завязала юкату и отряхнула пыль. Простучала обратно к началу переулка. На горизонте виднелся большой корабль, заходящий в порт. Она пошла на пляж, только сказала напоследок:
— Марка я люблю больше, чем ты своего отца.
Но собакид уже её не слышал. На его лице застыла маска ужаса.
Я кинулся к пришельцу стремительно и неожиданно. Кинжал в моей руке ринулся к его шее. У меня не было желания разбираться, кто он и зачем ищет меня. Убить, и всё, нет забот! Но сталь не коснулась его, он ушёл, отклонился буквально на волосок.
«Повезло? — подумал я, — Не важно».
И тут же ударил вновь, с разворота, по широкой дуге. Такой удар было проще предугадать, но зато он захватывал больший радиус и был быстр. И в этот раз он уклонился, и вновь, казалось бы, едва ли. И следом я атаковал быстрым, резким уколом, он парировал рукой, буквально ладонью отвёл мою руку.
«Попался! — мелькнула мысль одновременно с тем, как в другой руке материализовался дымный клинок, — Теперь не уйдёшь!» — я пустил вихрь по каналам, усилил мышцы и связки. Мышцы тут же запульсировали ощущая силу и невероятное желание.
И дым рассёк пространство с небывалой скоростью! Так быстро я ещё не бил никогда! Послышался свист, я видел, как воздух огибает руку! Ему не прикрыть шеи, и не хватит времени уклониться!
Но он просто схватил меня за запястье, спокойно и беззаботно, словно останавливая ребёнка.
Немыслимо. Я встретился с ним взглядом и ощутил невероятную ауру, то, что по поспешности упустил или он сам не желал показывать. Она объяла меня, проникла в саму душу. Я тут же вырвал руку и отскочил на несколько метров! Нет! Он не тот соперник, с которым я мог бы сейчас соперничать! Маски даже близко к нему не стояли! Он… не слабее наместника! Не слабее отца!
Теперь перед глазами пронеслись сотни атак, и в каждой я проигрывал. Куда бы я ни взглянул, у него не было слабых мест. Казалось, словно, чтобы я ни делал, я умру.
«Черныш! Мне нужна вся доступная энергия!» — отдал я команду, но ответа не было, словно Черныш исчез.
И тут мои колени подогнулись. Я рухнул в пыль! Ноги отказали, затем и рука!
— Фу-уф! Фу-уф! — гулко дышал я, поднимая облачка пыли у губ, — Что… это?
Непомерный соперник. Невозможный. Существо иной ступени. Сила, не способная уложиться в понимании нормального рассудка. Он сейчас был таким же, как отец, когда я был ещё ребёнком. Великаном в мире коротышек. Пространство вокруг него искажалось, словно сама реальность отторгала его существование.
«Черныш! Где ты, чёрт возьми!» — кричал я мысленно, но ответа не было. И внутри похолодело, я не ощутил… — «Энергия… Я не чувствую её. Вообще ничего!»
— А ты неплох… Быстрый, стремительный. Немного безрассуден, хоть и пытаешься казаться рациональным, — заговорил он, медленно подходя ко мне.
Я же не мог даже пальцем шевельнуть! Нервная система была заблокирована практически во всём теле! Почему? Наркотики? Но я не чувствовал никаких посторонних ароматов. Нервно-паралитический яд? Инородных веществ точно нет в теле, я в этом разбираюсь. Какой-то особый Дар?
— Заяц, раб и беглец… Жаль, что у тебя такая судьба. У тебя явно есть потанцевал. Но сейчас ты слишком слаб, чтобы самому править собственной жизнью.
Никто больше не будет называть меня рабом! Я не Декс, мать твою! Я родился свободным, им же умер!
— Я больше не раб, — прошипел я.
— Раб единожды — раб всегда, — ответил он, — И дело не в стали, что была на твоих ногах. Мы куда большие рабы судьбы, слабости и обстоятельств. От этого не сбежишь, Марк, — его голос звучал тихо и размеренно, словно у учителя, и проникал в самую глубь сознания. — Я ведь тоже, в каком-то смысле раб.
— Что ты со мной сделал?
— А! Это! Пройдёт, не беспокойся. Твои энергетические каналы заблокированы, как и некоторые нервные узлы. Связь с ядром восстановится через минут пятнадцать, — объяснил он.
