А она очень тихая… Или я себя переоценивал. Я прислушался, и действительно, почти не слышал её шагов.
«Меня очень радует, что она на моей стороне, — подумал я, — Тихая лучница — подарок судьбы»
Она показалась сбоку со свёртком из листа в руках. Присела и откинулась на ствол дерева. Я взглянул на неё, и в лунном свете она казалась ещё красивее. Нежная и одновременно сильная, дерзкая и кроткая. Как сложно соединить воду и огонь, так же невероятно в ней сочетались несочетаемые черты. И всё же я более не собирался доверять ни ей, ни кому бы то ни было. Но буду держать её близко, насколько возможно, и пока в этом есть необходимость.
Шайя протянула свёрток, в нём оказались свежие фрукты. И хоть я уже не слишком доверял местным продуктам, не зная, через чьи ещё руки они прошли, всё же принял взял лист. Но от неё не скрылись мои подозрения.
— Не беспокойся, я их сама собирала. Хоть это тоже не повод, — ухмыльнулась она и положила голову мне на плечо, и немного придвинулась, — Я не прошу мне доверять. Но ты нужен нам, как и мы тебе. Это просто способ обрести настоящую свободу.
— Хорошо, — кратко ответил я и закинул в рот одну из ягод.
— Тебе бы поспать. Сколько бы энергии не было внутри, она не способна полностью заменить нормальный сон, — посоветовала зайчиха.
Если я принял еду из твоих рук, это не значит, что я собираюсь оставаться беззащитным в твоём присутствии. Я уже совершал эту ошибку. С меня хватит.
— Посплю, когда мы выберемся, — отрезал я и откусил кусок жёлтого фрукта с плоской и крупной костью, — Если всё пройдут как надо, то уже этой ночью.
— На вылазку я собрала десяток зайцев, другие травоядные не решились. А в побеге готовы участвовать ещё шесть, — рассказала она.
— Тогда собирай всех, пора выходить.
Она убрала голову с моего плеча и посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде виднелись понятные мне чувства, на которые я не мог себе позволить ответить, ни в этой — ни в той жизни. Но которые всегда помогали мне, держали нужных людей рядом, скрепляя мнимыми узами любви или дружбы. И сейчас я вновь не собирался от них отказываться.
Я коснулся её щеки, провёл пальцами. Она приблизилась ко мне, не отрывая взгляда, и наши губы сошлись в поцелуе. Как мало нужно женщине в начале, и как много требует она в дальнейшем. И очень трудно держать их на том расстоянии, на котором необходимо. А других вариантов просто нет.
— Думаешь, у нас получится? — спросила она, только оторвав губы от моих.
«Думаешь, в порыве чувств я более откровенен? — усмехнулся я про себя, — Но разницы нет, ответ един».
— У нас нет другого выбора. Либо мы освободимся, либо умрём.
Она молча встала и направилась к самому большому дереву.
В женщинах меня всегда удивляла одна способность, прозванная женской интуицией. И она не была похожа на совокупность опыта, подсознательного составления единой картины под средством мелких и, казалось бы, незначительных деталей. Нет, их интуиция всегда была намного сильнее и куда более непонятной. И сейчас я очень хотел, чтобы она подсказала Шайе неверный путь доверия ко мне.
Двигались мы неспешно, слаженно, постоянно следя за окружением. Вела нас сама Шайя, оказалось, она не раз ходила к тому месту, которое едва не стало её могилой. Всего нас собралось двенадцать, все зайцы. В большинстве сравнительно молодые, на пару лет старше меня. Что было не слишком хорошо. У юнцов спесь и горячность часто застилает разум, хотя та же безрассудность толкнула их пуститься в эту авантюру.
«Хотя бы двигаются тихо, уже радует. Всё же жизнь в джунглях научила их нужным навыкам, — подумал я, — Впрочем, рассчитывать на их боевой потенциал не приходится. Как бы я не надеялся, что все вернуться, это очень навряд ли».
Шайя взмахнула раскрытой ладонью, и я тут же остановился, повторив её движение для остальных. Перед выходом мы определили условные знаки для лучшей коммуникации без использования слов. И сейчас мы должны были вслушиваться в каждый шорох вокруг.
Нечего, тихо, только жуки да ночные рептилии блуждают между листьев. Мы продолжили путь.
Из всех зайцев меня заинтересовал лишь один: долговязый и жилистый, чем-то напоминавший предателя Фирса, но у этого мышцы ног были неестественно более развитые, чем у остальных; и он куда чаще сообщал о подозрительных звуках, и вообще был очень сосредоточенным и дисциплинированным. А я такое ценю, и хотел бы, чтобы он вернулся со мной, по возможности.
«Господин, — услышал я голос Черныша, когда мы продолжили путь, — Дар того леопардида… Я знаю, вспомнил».
«И ты говоришь об этом сейчас?» — спросил я, удивившись неподходящему времени и месту, да и запоздалой информации.
«Мои воспоминания раздроблены, я буквально собираю их по крупицам», — объяснил он.
Двигались мы в темпе, без лишних проблем, потому я решил выслушать его:
«Рассказывай, только без лишней воды».
