— Марк, извини его, он не то имел в виду, — поспешил Хатис, выступив вперёд с привычной мягкостью в голосе. — Мы не против идти за тобой, но хотелось бы знать, к чему мы стремимся. Какие у нас перспективы? Мы ведь не просто бежим от смерти, правда?
Впереди показалась прогалина — широкая полоса голой земли, окружённая деревьями с толстыми стволами, покрытыми мхом. Именно здесь, по словам Варита, должна была состояться встреча. Я обвёл взглядом чащу, выискивая медведя, но его массивной фигуры пока не было видно. «Где же он, чёрт возьми?» — мелькнула мысль, но я подавил её, сохраняя внешнее спокойствие.
— Давайте так, — начал я, поворачиваясь к ним лицом. Мой голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Сначала выберемся с этого проклятого континента. Вы почувствуете вкус свободы — настоящий, не тот, что пахнет кровью и страхом. А потом поговорим. Сейчас вы идёте за мной, потому что нуждаетесь во мне — в том, кто знает, куда идти, и не боится крови. Мне это не нужно — ни здесь, ни в другой жизни. — Я сделал паузу, глядя в их глаза, полные сомнений, страха и слабого отблеска надежды. — То, к чему я стремлюсь, — это путь, полный трупов, боли и крови. И чаще всего — крови тех, кто будет рядом со мной. Я собираюсь превзойти всё, что вы можете себе представить, даже самые смелые ваши мечты о силе и власти. Если я скажу сейчас, вы не поймёте, да и не поверите. Так что я возьму с собой только тех, кто сам этого захочет. И скажу одно: я стану сильнейшим в этом мире.
Тишина упала тяжёлая, как влажный воздух джунглей, пропитанный запахом соли и гниения. Никто не дышал, никто не шевелился, даже насекомые, казалось, притихли. Мои слова для них были ересью, вызовом всему, что они знали о своём месте в этом мире. Но для меня это не было пустым бахвальством или безумной фантазией. Я знал, на что способен. В прошлой жизни я убил своего бога — отца, чья тень когда-то казалась мне небом. И в этой жизни я сделаю то же самое, только масштаб будет куда больше.
— Марк! — раздался громкий бас Варита, выдернув меня из размышлений.
Я повернулся. Вот он, медведь, не обманул. Его грузная фигура вырисовывалась среди деревьев, а рядом стояли двое других медведей, чьи силуэты казались почти такими же массивными. Мы быстро обменялись приветствиями, и Варит оглядел нас с ног до головы, прищурив глаза. Его взгляд скользил по нашим изодранным одеждам, по крови, въевшейся в шерсть, по усталым мордам. Мы выглядели, будто только что выбрались из-под обломков рухнувшей крепости — что, в общем-то, было недалеко от правды.
— Пошли! Корабль уже ждёт! — воскликнул он, махнув лапой, и двинулся вперёд, ломая мелкие ветки своим широким шагом.
Мне пришлось идти рядом с ним, хотя я предпочёл бы держаться позади, в тени, где можно наблюдать и оценивать. Эти двое новичков мне не нравились с первого взгляда. Их одежда была потрёпанной, лица — грубыми, как у портовых головорезов, с глубокими шрамами и пустыми глазами. Но сталь на их поясах блестела, явно не дешёвая, а рукояти мечей были отполированы от частого использования. И молчали они, как камни, даже не шевельнув ухом, когда Хатис попытался разговорить их своей обычной дружелюбной болтовнёй. Они лишь бросили на него пустые взгляды, от которых у меня по спине пробежал холодок.
— А! Ребята языка не знают! — пояснил Варит, уловив мой немой вопрос. — Понимаешь, если бы нас поймали, они бы всё равно ничего не рассказали. Их вытащили из такой дыры, что их язык потерялся где-то у истоков времён, ха-ха! — Он загоготал, хлопнув себя по колену, но я не улыбнулся.
— Что за корабль? — спросил я, решив не играть в неведение. Пусть гадают, откуда у меня знания, — я уже сбросил часть масок, и притворяться наивным зайцем было ни к чему.
— Фрегат! Большая штука, много палуб! Хотя, бывает и побольше! Всегда бывает побольше, ха-ха! — загоготал Варит снова, и его смех эхом разнёсся по джунглям.
«Фрегат, значит, — подумал я, прикидывая в уме. — Для контрабандистов необычный выбор. Трюм вместительный, можно набить товарами под завязку, но скорость не ахти. Удирать на таком — то ещё удовольствие. Если нас будут преследовать, придётся надеяться на удачу или на крепкие пушки».
— Ты лучше расскажи… — Варит понизил голос до шёпота, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовал запах пота и старой шерсти, — откуда тут Уггель? Я же помню его. Ты с ним дрался…
— Недооцениваешь ты мои уши, медведь! — громыхнул волк сзади, его голос прорезал влажный воздух, как удар топора. — Я всё слышу! Можешь говорить прямо! Мне стыдиться нечего!
— Кроме того, что волк проиграл зайцу, — хмыкнула Шайя, и по отряду прокатились сдавленные смешки, словно лёгкий ветер прошёлся по листве.
— Сегодня много кто проиграл зайцам! А этому, — Уггель ткнул когтем в мою сторону, — проигрывали твари куда страшнее меня! — Его голос был полон уверенности, без тени сомнения, и я невольно отметил, что он не врёт. Этот волк видел больше крови, чем все мы вместе взятые.
