На меня кинулся закованный в броню волк, я уклонился от меча и скользнул кинжалом в сочленение доспехов на плече! Он рыкнул от боли и отпихнул меня щитом, тварь кинулась сзади, и только возникший дым не дал ей впиться мне в горло! Зато я ухватился за её лапу, влил энергию и метнул в волка!
Тот заревел: «Первая сфера — зверь!!!»
Он начал увеличиваться, ремни доспехов лопались! И тут все начали активировать Дары, и всё вокруг превратилось в ад! Сверху лилось пламя и ветер, твари бросались с разных сторон! Свистели стрелы и болты! Кровь лилась на камень, заливала всё вокруг под крики боли и смерти!
— Марк! Птицлинги летят с арены! — кричала Шайя, накладывая очередную стрелу.
«Нужно открыть ворота! Неизвестно, сколько займёт этот бой!» — подумал я и рванул между хищников и травоядных.
Я уклонялся от стали, попутно не забывая орудовать своей. Мысленно активировал Первую сферу, и мир стал медленнее, а я быстрее. Копья прилетали, не задев, и я тут же обламывал их. Твари рвались к ногам, пытались свалить на землю. Я прыгнул! Оказался лицом к лицу с арбалетчиком, и болт уже был готов вылететь, как внезапно, почти неосознанно моя рука дёрнулась! Дымный кинжал попал в глаз, пробил голову почти насквозь! Я заскочил наверх, кинулся к лучнику и подрубил ему связки под коленом. А следом стрела Шайи попала точно в висок.
«Люк! Туда!» — подумал я и проскользил мимо ещё двух, спрыгнул в полумрак.
Там на меня сразу же направился огромный боевой топор! Я не мог парировать такую махину, увернулся, отскочил к стене.
— Я — Грайнт Низел! Командир пятого отделения! Ты сдохнешь, как и все посмевшие напасть на стражников Империи Дигор! — закричал громадный лев, хотя казалось, его мать согрешила с медведем.
Но на меня его бахвальство не произвело впечатления. Он ударил топором, я кинулся вбок, он попытался за мной, но я уже был за спиной. Он дёрнулся назад, но я уже подрезал жилы на ступне, он ещё не успел надеть все латы.
— ААА-ААРГ!!! — закричал он, и его тело начало расти.
«Серьёзно⁈ Прямо в здании⁈» — подумал я, проскочил между ног, когда он повернулся ко мне своим неуклюжим телом.
И следом запрыгнул на шею и раскинул руки с кинжалами в стороны. И направил всю энергию ветра в мышцы и связки рук, груди и спины! Звеньк! Шмяк! Кинжалы пробили шлем и проникли в мозг. Стальной обломился, я бросил его и отпрыгнул. Монстр рухнул с грохотом. Но я уже исчез в коридоре.
Ещё двое — пантера и гиена. Я ушёл от удара одного, низко проскользив у пола и тут же подпрыгнув вверх, уходя от удара второго. И уже в полёте, над потолком отправил им по дымному кинжалу. Один распахал сонную артерию, второй угодил в грудину! Гиенид даже попытался ударить ещё раз, но я перехватил лапу и резанул по горлу, оставшись наедине с хрипящими хищниками.
— Вот оно! — вырвалось у меня, когда я добрался до воротного механизма и влил остатки энергии во всё тело. — Давай!
Я потянул, с трудом, со скрипом ворота начали поддаваться. Мне стоило молиться, чтобы подкрепление ещё не добралось до нас. Но пошли на хер те боги, что запихнули меня сюда.
И через какое-то время я услышал крик снаружи: «Марк! Уходи!»
— Шайя! Это её голос!
Я закрепил механизм и проскочил через коридор и комнаты, вылетел в люк, и тут же перед глазами мелькнула сталь меча. С трудом, буквально на краю я вывернул голову и пропустил сталь! Призвал дымный кинжал — на второй уже не было энергии, и попытался ударить! Но тут же краем глаза увидел вспышку огня и прыгнул! Под ногами расползся конус огня, не пощадив товарищей. Воин-гепардид заревел от боли, и я ухватился за палку навеса. Прыгнул в сторону, кинулся вниз. И увидел раскрытые ладони льва с огненным даром, и он смотрел на меня.
— Сдохни, — прошипел он, и я увидел свет, исходящий из его рук.
Да ну? Вот так?
Шмяк! В его черепушку влетел короткий кинжал! Он опрокинулся через зубцы и рухнул на землю перед воротами.
Я посмотрел вбок, откуда он прилетел, и увидел того мрачного капюшона, которого собирался убить.
— Хорошо, что не убил.
Выжившие уже бежали по дороге, разбегаясь в стороны в джунгли. Только наши, те, кто знал место встречи, уходили вправо.
Я остановился перед краем. Впереди лежала свобода. Я обернулся и взглянул на арену. Небо заполняли птицлинги, летящие к нам. Снизу продолжали биться стражники с теми, кто остался, и выжившими тварями. Всю улицу перед воротами устилали тела. Воняло кровью. Кто-то кричал. Кто-то плакал и молил своих богов. А я их не молил. Я всё возьму в свои руки, и даже боги пожалеют, что оставили меня в живых.
— Я вернусь к тебе — и убью тебя, отец…
