— Шайя и Капюшон, вы быстрые и манёвренные. Атакуйте стрелков и элементалов, не забывайте про мачты — там тоже могут прятаться.
— Мачты? — переспросила Шайя, нахмурившись.
— Большие палки с верёвками и тряпками, — пояснил я.
— Поняла.
— Остальные… — я обвёл взглядом израненных, усталых зайцев, чьи глаза всё ещё горели решимостью. — Битва не окончена. И скажу честно — вряд ли когда-нибудь закончится. Но сейчас мы должны отбить свою свободу — кровью и болью! Мы заберём этот корабль, заберём их жизни за предательство! Мы перепишем судьбу!
В их глазах вспыхнула ярость, кулаки сжались, когти впились в ладони.
— За мной! — бросил я.
Мы вылетели на главную палубу, как вихрь, полный ярости и жажды мести! Энергия заколотила в наших израненных телах, заглушая боль. Палуба была заполнена моряками — с кубками в лапах, с пьяными улыбками на щербатых мордах. Они праздновали, упивались своим уловом, не замечая, как смерть уже дышит им в затылок.
— Рабы! — крикнул кто-то, заметив нас.
В моей руке возникла дымная сабля — тёмная, жаждущая крови.
— Мы больше не рабы! — рявкнул я.
И начался хаос! Зайцы кинулись на ближайших, кромсая когтями, впиваясь зубами в шеи! Вся их ярость, боль и несправедливость выплеснулись здесь и сейчас! Уггель рванул через толпу, заметив Варита, с диким криком:
— Медведь-предатель! Я иду отрывать тебе голову, ха-ха!
Капюшон и Шайя метнулись вдоль борта к юту, где несколько элементалов взывали к ветру, а один из рыжегрудых птицлингов расправил крылья. Миг — и кинжал Капюшона вонзился ему в голову с безумной точностью, он уже успел его подхватить где-то на бегу! Шайя подоспела следом, разорвав сонную артерию второму, заливая ют кровью, а третьему подрезала жилы на лапах, оставив его корчиться в агонии.
— В цепи их! Не убивать! — кричал капитан-львид в широкополой шляпе, с саблей в лапе.
«Ты-то мне и нужен!» — подумал я и рванул к нему, к носу корабля, проскакивая между врагов, оставляя за собой резкие, жестокие раны.
Сбоку на меня бросился громадный бегемот, его топор свистнул в воздухе. Я уклонился, но тут же сзади налетел леопардид. Круговой удар дымной саблей — и лапа хищника отлетела в сторону! Но спина открылась — бегемот замахнулся снова. В этот миг Хатис ворвался сбоку, разрубив древко топора саблей куницида.
— Он твой! — крикнул я, продолжая путь.
— А⁈ Мой⁈ — растерялся Хатис, но отступать было поздно.
Фан заметил меня и оскалился, его клыки блеснули в свете заката. За спиной раздался грохот — Уггель столкнулся с Варитом! Никто не смел приближаться к ним — их удары гремели, как гром, когти и кулаки рвали друг друга в звериной схватке!
— Давай, заяц! — крикнул львид. — Тебя я так и быть убью!
«Господин, использовать дым?» — спросил Черныш.
«Не надо, сабли хватит», — отрезал я.
«Но если использовать всю силу…» — начал он.
«Помолчи и смотри», — приказал я.
Я призвал ветер. Сфера вторая: Вихрь! Энергия рванула по каналам, наполняя тело скоростью и мощью. Мышцы затрещали от напряжения! Одним ударом я снёс голову крокодилу, вторым — рубанул по колену варану. Из-за их спин ко мне бросился Фан, занося клинок и вкладывая в удар всю свою силу!
«Господин! Не уклониться!» — заверещал Черныш.
Я знаю.
Миг.
Я видел его жёлтые глаза, полные ярости и жажды битвы. Тот самый миг перед смертью, когда чувствуешь её холодное дыхание, и всё поставлено на карту. Тот миг, которого мужчина может ждать всю жизнь.
Прекрасный миг!
Наши клинки метнулись навстречу друг другу, рассекая воздух со свистом! Звеньк! Сталь встретилась с дымом!
Чвяк! Раздался хруст, брызнула кровь!
Львид рухнул на колени, сломанный клинок выпал из его лапы на доски палубы. Он поднял голову, и в его глазах мелькнул страх — передо мной, перед травоядным. Он не понимал, не ожидал, не мог поверить. Но такова была реальность.
— Больше никто не посмеет меня недооценивать, — жёстко сказал я, вытаскивая саблю из его груди. — Никто!
Дым прочертил воздух, оставляя кровавый след, и одним движением я разрубил ему шею. Толкнул тело ногой — оно рухнуло с глухим стуком. Позади раздался рёв Уггеля и предсмертный крик Варита.
Я снял шляпу капитана, дымным кинжалом проделал два отверстия для ушей и надел её на голову. Ухватил башку львида за гриву и повернулся к палубе. В этот момент Уггель разорвал голову Варита надвое, вцепившись в челюсть с двух сторон.
— ДА-АА-АА!!! — заорал он, весь в крови, как демон из легенд.
Наверху мелькало тело Шайи — каждый раз, как она появлялась, вниз летел очередной труп. Хатис, пыхтя, проделал десятки дыр в бегемоте, повторяя:
— Чуть не помер! Повезло! Помогите!
— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! — закричал я. — ВАШ КАПИТАН ПАЛ!
Я поднял голову львида вверх, его мёртвые глаза уставились на остатки команды.
— БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ, И Я СОХРАНЮ ВАМ ЖИЗНЬ!
На миг всё замерло. В глазах зайцев горел огонь победы, в глазах моряков — отчаяние.
«Именно так, теперь будет так», — подумал я.
По палубе растёкся звон стали, падающей на доски.
— Капитан! — крикнул какой-то зайцид.
— Капитан Марк! — подхватил другой.
Я размахнулся и швырнул голову львида в море.
— Именно так. Капитан Марк.
