Старик ударил по плечу — рука волка повисла. Затем нанёс ещё десяток ударов, пока Уггель не распластался на земле, лишь вращая глазами.
— Капитан! Что делать⁈ — крикнул Криш.
— Капитан! Делать что⁈ — вторил Эдра.
— Стойте на месте, — спокойно сказал я.
«Эд подавлен не физически. Иллюзия? Гипноз? — размышлял я, пока старик приближался. — С Уггелем он разобрался иначе. Атаковал энергетические узлы, но не основные, а вторичные — в моём мире, на востоке, их называли акупунктурными точками. Такое мастерство мне не встречалось. Он мог бы перекрыть дыхание или нарушить кровоток».
«Господин, — позвал Черныш. — Этот старик опасен. В нём след старой энергии, похожей на мою или демона Фира — Агниса. В нём живёт сущность другого измерения».
«Если ты это почувствовал, он может ощутить тебя?» — спросил я.
«Скорее всего, да», — ответил Черныш.
Старик остановился напротив. Его глаза, мутные, как стоячая вода, впились в мои.
— Марк Афелий, здравствуй, — произнёс он каркающим, хриплым голосом, почти не шевеля губами. — Или всё же Декс? Как звать тебя?
— Марк, — сказал я. — Просто Марк.
— Марк, хорошо.
Дрожащими лапами он достал из кармана связку ключей и отпер замок.
— Пойдём, тебя ждут, — сказал он, уходя в тень склада.
— Ждите. Ни в коем случае не идите за мной, — бросил я напоследок.
Такой опасности я не чувствовал даже перед Арисом Кримом.
Как же увлекательно.
Внутри старый склад выглядел не лучше, чем снаружи. Груды покосившихся коробок, холщовые мешки, пропитанные сыростью, и толстые канаты, спутанные с обломками мебельных каркасов, загромождали пространство. Воздух был тяжёлым, пропитанным пылью, запахом старой древесины и едким душком плесени. Старик прошёл вглубь, ловко лавируя между грудами хлама, словно тень, и скрылся в тёмном проёме, где свет тусклых факелов едва пробивался сквозь мрак. Я последовал за ним, ступая осторожно, чтобы не задеть шаткие кучи. Глаза быстро привыкли к полумраку, и я видел вполне сносно, как, похоже, и мой проводник. Вдоль стен тянулись стеллажи и шкафы, их доски, источенные жуками, скрипели под малейшим давлением. Каждый шаг отдавался эхом, будто склад хранил в себе отголоски забытых времён.
«Если старик так силён, каков же глава Гильдии Масок? Я рассчитывал на свободу, независимость. Не хотелось бы оказаться под каблуком, из-под которого не выбраться, — размышлял я, ощущая холодок тревоги. — Хотя разве меня это когда-нибудь останавливало?»
Мы свернули в узкое помещение, заставленное рядами бочек, покрытых налётом времени. Их деревянные бока блестели от сырости, а в воздухе висел лёгкий запах прогнившего вина. Старик подошёл к дальней бочке и стукнул по ней трижды, его палка издала глухой звук. Бочка со скрежетом механизма, похожим на стон ржавого железа, отъехала в сторону, открывая тёмный проход. Он оглянулся, его мутные глаза сверкнули в полумраке, и бросил:
— Не споткнись.
— Не беспокойся, старик, — ответил я, подавляя лёгкую насмешку в голосе.
«Господин, не стоит так с ним говорить. Вы один из немногих в этом мире, кто несёт силу Лжебога. Похожая исходит от него, но он, похоже, провёл с ней куда больше времени», — предостерёг Черныш, его голос в моей голове звучал как далёкий шёпот ветра.
Я почти забыл, насколько важен Черныш. Интересно, каково ему? Когда-то его, вероятно, почитали, возносили хвалу, а теперь он подчиняется зайцу. Раньше я был занят спасением собственной шкуры из рабства, но теперь пора узнать больше о природе Черныша. Если Агнис, божок в теле Фиро, знал его и считал сильным, Черныш может быть опаснее, чем кажется. И с его помощью я могу обрести куда большую мощь, такую, что перевернёт этот мир.
«Ты ощущаешь природу его… Лжебога?» — спросил я мысленно.
Старик тем временем шагнул в темноту проёма и начал спускаться по узкой лестнице, вырубленной в камне. Я последовал за ним, разглядев проход, едва позволяющий развернуться. Лестница уходила вглубь, в кромешную тьму, где не было ни намёка на свет, лишь холодный воздух поднимался снизу, цепляясь за шкуру. Расположить логово Гильдии на такой глубине, да ещё с узкими проходами — умно. Атаковать здесь почти невозможно: пара элементалов легко сдержит натиск, превратив проход в смертельную ловушку.
«Чувствую природную энергию. Она похожа на Агниса, но иная — быстрее, резче. Возможно… Фулгур?» — словно спросил Черныш, его голос дрожал от неуверенности.
Фулгур… Слово резануло память, будто молния в ночи. Что-то знакомое, связанное с языком алхимиков, с далёкими землями и кровавыми заданиями…
Я погрузился в воспоминания, и картинка всплыла перед глазами, яркая, как удар клинка.
