Весперис кивнул с благодарностью, будто и сам этого хотел, но боялся сказать. Стараясь шевелиться как можно меньше, он подтянул плед, висевший на подлокотнике, и укрыл им всех троих.
На следующий день Мара проснулась в кровати и тут же болезненно сощурилась от света. Хотя солнце едва пробивалось через тяжёлые зимние тучи, было очевидно, что время наверняка перевалило за завтрак. Или даже за обед.
Она лениво перекатилась на бок, но тут же застонала. Каждая её мышца ныла, а голова раскалывалась. Моргнув несколько раз и наморщив лоб, Мара попыталась вытащить из памяти хотя бы остатки вчерашнего вечера. Они сидели на диване втроём, а потом… Как она оказалась в спальне?
Мара поднялась на локтях, её взгляд заметался по комнате. Стоп. Это точно не её спальня.
Тумбочки казались подозрительно пустыми — ни заколок, ни расчёсок, ни кремов. На спинке стула висела длинная, точно мужская рубашка. А на туалетном столике вместо флаконов с духами валялись кисточки для бритья.
— О, нет… — выдохнула Мара, её сердце упало куда-то в желудок.
Она отбросила одеяло и вскочила на ноги. Теперь уже было очевидно — она оказалась в мужской спальне.
И первым её порывом было, конечно, пулей вылететь отсюда. Но что-то остановило её.
Мара словно оказалась в чужом храме, где ей совершенно точно нельзя было находится. И от этого всё вокруг казалось ещё более завораживающим и притягательным. Её взгляд упал на тумбочки возле кроватей. Три из них были совсем пустыми — хозяева уехали домой на зимние каникулы. Одна кровать была не убрана, одеяло свёрнуто комом, из-под подушки торчал рукав от полосатой пижамной рубашки. Мара хмыкнула — кровать явно принадлежала Дамиану. На тумбочке стопка книг и россыпь мятных леденцов — ошибки быть не могло.
Прихватив один из леденцов, чтобы перебить сонный запах изо рта, Мара вышла в общую комнату.
Дамиан и Весперис, полностью одетые, с сосредоточенным видом сидели за партией в шахматы. Весперис заметил её первым и вскинул голову.
— А вот и наша соня, — произнёс он с лёгкой искоркой сарказма. — Выспалась?
— Какого чёрта я делала в мужской спальне? — вместо приветствия поинтересовалась Мара.
Весперис приподнял бровь, но затем ответил так спокойно, словно ничего особенного не произошло:
— Ты так крепко спала, что мы не смогли тебя разбудить. Оставлять тебя ночевать на диване тоже не хотелось. Поэтому мы решили, что лучше положить тебя у нас в спальне. Всё равно ведь больше никого нет.
— А почему вы не положили меня в женскую спальню? — она скрестила руки на груди и взглянула на них с ещё большим подозрением.
Дамиан с видом человека, которому снова предстоит объяснять элементарные вещи, ответил:
— Потому что мальчикам нельзя туда входить, Сейр.
— Но ведь никого нет! Никто бы даже не узнал, — парировала она.
— Это не так работает, — Дамиан покачал головой. — Ты не понимаешь. Мы не можем войти.
Мара фыркнула:
— Что значит «не можем»? С каких пор ты стал таким послушным, Спэрроу?
— Просто… не можем, и всё, — ответил Дамиан, уже начиная терять терпение.
— Что будет, если вы войдёте? — настаивала Мара, сделав шаг ближе. — Вас молния поразит? Вы обратитесь в жаб?
Дамиан тяжело вздохнул и покосился на Веспериса, ожидая от него хоть какой-нибудь поддержки, но тот лишь пожал плечами.
— Ну, нет, не молния, — пробормотал Дамиан, разворачиваясь в её сторону.
— Кто вообще это придумал? — настаивала она, — Где вы это прочитали? Вам кто-то сказал? Вы сами видели?
Спэрроу снова бросил взгляд на друга. Они оба выглядели растерянными. Кажется, ни один из них никогда даже не задумывался о природе этого запрета.
— А вам никогда не приходило в голову, — продолжила Мара, сузив глаза, — что на женские спальни наложили те же чары, что и на тот класс с магией крови?
— Хм… — пробормотал Весперис, слегка постукивая пальцами по краю доски, но ничего не сказал.
— И что ты предлагаешь? — опасливо спросил Дамиан.
— Проверить конечно! — всплеснула руками она. Ей казалось странным, что её друг, обычно такой жадный до экспериментов, вдруг стал таким нерешительным.
Дамиан поднялся, прикусил губу и осторожно приблизился к двери женских спален так, словно это был спящий дракон. Нехотя, почти с отвращением, он протянул руку к дверной ручке. Его пальцы на долю секунды коснулись прохладного металла, но он тут же отдёрнул их, словно обжёгся.
— Что-то мне это не нравится, — пробормотал он, бросив взгляд на Мару. — А что если я и правда превращусь в жабу?
— Ну… — Мара сделала задумчивый вид и сложила руки на груди. — Тогда я куплю тебе большой уютный аквариум и буду кормить тебя самыми жирными мухами.
— Очень смешно, — проворчал он. — Прямо-таки очень вдохновляющее обещание.
Мара едва сдерживала смех, а Весперис, сидя в кресле за шахматной доской, насмешливо качал головой.
Дамиан тяжело вздохнул и с выражением абсолютного ужаса на лице, словно ему на голову вот-вот упадёт гильотина, закрыл глаза. С величайшей осторожностью он повернул ручку. Щелчок. Он толкнул дверь, и она подалась с мягким скрипом, открывая перед ним узкий коридор спален.
