Дамиан проявлял несвойственную ему осторожность. Он избегал темы планирования их следующей вылазки и постоянно повторял, что нужно дождаться «удачного момента». Как только Мара начинала давить, он поднимал руки вверх и, нахмурившись, повторял своё неизменное объяснение:
— Ардонис каким-то образом всегда оказывается в этих башнях сразу после тебя. Это не совпадение.
Эти слова звучали разумно, но самоуверенный, импульсивный Дамиан и «осторожность» рядом друг с другом выглядели странно. Мара чувствовала, что дело тут в чём-то большем.
— Нам нужно будет дождаться момента, когда мы точно будем знать, что Ардонис и Торн не смогут последовать за нами, — говорил он.
— А что это вообще за момент? Когда они умрут от старости? — саркастично интересовалась Мара, складывая руки на груди.
Дамиан лишь усмехался, но что раздражало её больше всего — он не говорил, где находятся Башня, чтобы она не могла улизнуть одна.
— С чего ты вообще решил, что ты тут главный? — не выдержала она. — Может быть, я решаю, куда мы пойдём и когда?
— Ты? — Дамиан фыркнул. — Мара, у тебя… явно проблемы с оценкой обстановки и последствий.
В этот момент вмешался Весперис, который до этого молча слушал с лёгким раздражением на лице.
— Кто бы говорил. Это не из-за тебя ли мы оказались запертыми в лаборатории Кроина, когда я тысячу раз предупреждал, что ничем хорошим это не закончится?
Дамиан открыл рот, чтобы возразить, но осёкся.
— Это другое, — выдавил он.
— А по-моему это то же самое, — безапелляционно произнёс Весперис. — Вы оба друг друга стоите. Но сейчас Дамиан прав. Ардонис — реальная угроза, и мы не можем ломится в Башню бездумно.
— Отлично. Прекрасно.
Понимая, что осталась в меньшинстве, Мара бросила книгу на парту, опустилась на пол и демонстративно вытянулась на пледе, закинув руки за голову.
— Значит, будем сидеть здесь и ничего не делать, — с вызовом бросила она.
— Именно так, — подтвердил Дамиан, раскрывая перед собой учебник и готовясь практиковать новые чары. — Сделай мне воды.
Весперис покачал головой:
— Большая ошибка, Дамиан…
Несколькими резкими движениями пальцев Мара создала большой пузырь над головой Спэрроу, который тут же обрушился на него, промочив до нитки.
— Отлично, спасибо… — проворчал он, вытянув руку вперёд и собирая воду с себя и с пола.
Дилан Айр вернулся в академию на пару дней позже остальных, утратив прежний лоск. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь выглядели растрёпанными. Бледная кожа приобрела болезненный сероватый оттенок, а в глазах, прежде полных энергии и обольстительного блеска, осталась только усталость.
На занятиях он садился подальше от других студентов, стараясь не привлекать к себе внимания. Никто его не трогал, но в воздухе витала напряжённая тишина, стоило ему войти в аудиторию. В общем зале он выбирал самый дальний край стола, где сидел в одиночестве глядя в одну точку.
Маре было больно на него смотреть. Снова и снова она вспоминала дни, когда он настойчиво пытался ухаживать за ней: нескладные комплименты, смешанные с раздражающим высокомерием. Теперь он был словно тень себя самого.
Мара так и не осмелилась поговорить с Диланом. Каждый раз, когда она задумывалась об этом, её охватывали сомнения. Ведь он, вероятно, ненавидел её. Она была уверена, что он винит её в том, что случилось с его домом, так же, как она сама.
Но однажды тишина спокойного вечера в общей комнате Дома Дракона едва не превратилась в потасовку.
— Что ты здесь делаешь? — раздался неожиданно резкий голос Лилиан Грэй. Её тон, обычно мелодичный, звенел от напряжения. — Нет, ты к ней и на пушечный выстрел не подойдёшь!
Мара, чувствуя нарастающую тревогу, поспешно отложила свою книгу и выглянула из-за дивана. Её сердце сжалось, когда она разглядела, что вызвало переполох. В дверях, опустив плечи, стоял Дилан Айр. Его худощавая фигура ещё больше исхудала за последние недели, и он выглядел совершенно неуместно среди настороженных, ощетинившихся драконов.
Мара встала, пробираясь к центру сгустившейся толпы. Дилан поднял глаза, встретив её взгляд. Его лицо было смертельно серьёзным, но по нему скользнул отблеск облегчения.
— Мара, нам нужно поговорить, — заговорил Айр, едва завидев её. Его голос звучал ровно, хотя в глазах читалась тяжесть, граничащая с отчаянием.
— Ты с ума сошёл, Айр? — возмущённо крикнула Рози Уолш. — Проваливай отсюда, пока цел. Мы терпим тебя в классе, но здесь ты лишний.
Под всеобщие протесты Мара взяла Дилана за локоть, увлекая его прочь из общей комнаты. В коридоре всё ещё слышались глухие слова возмущения, но она уже не обращала на них внимания.
Когда они оба сели на скамью, она наконец повернулась к нему.
— Дилан… я… не думала, что ты захочешь со мной разговаривать, — тихо сказала Мара, глядя перед собой.
Дилан невесело усмехнулся.
— Я тоже так думал. Сначала. — Его голос звучал сдавленно, лишённый прежнего бархата. — Но когда я вернулся в академию, всё изменилось. Оказалось, что мне здесь никто не верит.
Мара повернула к нему голову, растерянная.
— В каком смысле?
