— Я… — он запнулся, не зная, как правильно объяснить то, что произошло. — Я… Я не был уверен, что получится.
Мара на мгновение затихла, её взгляд был прикован к его лицу, как будто она пыталась осознать, что только что произошло.
— Ты вернул её обратно? — спросила она.
— Да, — он сам не мог до конца в это поверить. — Я… понятия не имел, что так можно.
Мара досадливо перебирала рукава куртки, теперь превратившиеся в вермишельные лоскутки.
— Тебе не кажется странным, что магией можно залечить раны, но нельзя починить одежду? — рассеянно протянула она.
— Я куплю тебе новую, — бросил Дамиан, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты… ты в порядке?
Мара хотела ответить. Сказать «да» или просто кивнуть. Но слова застряли у неё в горле. Она сидела, уставившись на руки, и осознала, что ничего не чувствует. Ни боль, ни страх — только холодное оцепенение.
Только что она была на грани жизни и смерти. Только что огромные пауки заполонили всё вокруг. Только что её собственное тело отказало ей, кровь лилась без остановки, и ей казалось, что она больше никогда не встанет. И вот теперь… она целёхонькая. Как будто ничего и не было. Раны полностью зажили. На коже не осталось даже следа от глубоких порезов, только небольшие красные линии, которые тоже скоро исчезнут.
Дамиан молчал. Тишина в гроте, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих останков, казалась ему почти нереальной. Всё его тело как будто замерло, даже дыхание стало едва уловимым. Он смотрел прямо перед собой, но взгляд его был рассеянным.
Его ладонь, лежавшая на колене Мары, оставалась совершенно неподвижной. Он даже не пытался её убрать, как будто боялся, что любое движение разрушит зыбкую реальность этого момента. Он не мог двигаться, не мог заговорить. Казалось, стоило сделать хоть шаг, и весь этот странный, хрупкий покой развалится, превратится в кошмар, в котором он снова беспомощно стоит и смотрит, как она умирает.
Дамиан украдкой скользнул взглядом по её лицу. Она смотрела на свои руки — странно спокойная, или, может быть, просто всё ещё находящаяся под действием шока. Её лицо, обычно пылающее жизнерадостностью и сарказмом, было каким-то бледным, призрачным. Но всё же… живым.
Он вдруг почувствовал дикое, почти болезненное желание обнять её, почувствовать, что она здесь. Не иллюзия, не тень того, что могло бы случиться, а настоящая Мара — глупая, храбрая и опасно упрямая. Но он не смог заставить себя пошевелиться, не мог даже подтянуть её к себе.
— А ты в порядке? — вдруг тихо спросила Мара, оборвав его тяжёлые размышления.
Он усмехнулся. Едва заметно, криво. Конечно, именно она — человек, который только что чуть не умер, — спрашивает, в порядке ли он.
— Давай уйдём отсюда, — сказал он вместо ответа на её вопрос. — К чёрту всё. Башни. Ардониса. Давай сбежим.
— Сбежим? — слабо переспросила она.
— Сбежим, — повторил он увереннее. — В другую страну, на другой материк. Туда, где нас никто и никогда не найдёт. Где нам не придётся сражаться.
Мара смотрела на него, не в силах понять, шутит он или говорит всерьёз. Но судя по его напряжённому лицу и тому, как он сжимал её колено, она начинала подозревать, что второй вариант был ближе к правде.
— Дамиан… — начала она осторожно, но он перебил её.
— Я серьёзно. — Его голос снова сорвался, в нём звучало странное смешение гнева и страха. — Почему ты должна была умереть сегодня здесь? Почему я должен был… — Он остановился, судорожно вдохнул, закрыл глаза на долю секунды, а затем снова посмотрел на неё, теперь с горящей искренностью. — Почему мне снова пришлось бы смотреть, как ты умираешь?
Мара не смогла выдавить ни звука.
— Давай просто уйдём, — тон его стал тише, почти умоляющим. — Забудем про всё. Пусть что будет, то и будет. Пусть этот мир сам за себя борется.
Она не сводила с него взгляд. Это предложение было крайне, крайне привлекательным, но…
— Весперис, — сказала она тихо.
Дамиан обречённо закрыл глаза. Он мог послать к чёрту весь мир, оставив его гореть, но он не мог оставить Веспериса.
— В этих Башнях может быть способ его спасти, — продолжила Мара. — Если твой вариант не сработает.
Она взяла его за руку, лежавшую на её колене.
— Если бы дело было только в мире… Может быть… может быть, я бы согласилась.
Некоторое время они сидели молча, переплетя пальцы и словно окаменев.
— Дамиан… — наконец позвала она.
Он поднял на неё глаза, полные усталости и какой-то безнадёжной решимости.
— Мы должны идти дальше. — Её слова прозвучали твёрдо, хотя её внутреннее состояние совсем не соответствовало голосу.
Дамиан вглядывался в неё ещё какое-то время, словно пытаясь найти повод ей возразить. Он шумно выдохнул и встал на ноги, протянув ей руку, чтобы помочь подняться.
— Ладно, Сейр. Пойдём.
Помещение, в котором они оказались, было большим, круглым и абсолютно пустым.
— Это выглядит… подозрительно, — заметил Дамиан, вертя головой.
Комната напоминала арену: её пол был идеально отполированным, без единого изъяна. По краям её окружности было выгравировано восемь одинаковых печатей, слегка светящихся тусклым золотом.
