Проснувшись, Мара рывком села. Сердце всё ещё бешено колотилось, отбойным молотом стуча в ушах, тело было покрыто холодным потом. Она хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться, и оглянулась по сторонам. В спальне для девочек было абсолютно темно, и, скорее всего, была глубокая ночь.
Тишина. Никаких пауков. Никакого грота. Только её кровать с наглухо задёрнутым балдахином и тиканье часов на стене.
Она попыталась вспомнить, что происходило перед тем, как она легла спать.
Когда они выбрались из Башни и из шахт, уже начало темнеть. Снежок покорно ждал их у выхода, и они сразу же скакнули в окрестности Эльфеннау
До академии они добрались ещё до того, как солнце окончательно скрылось за горизонтом. Перед тем, как войти через ворота в холл, Дамиан отдал Маре свой пиджак, чтобы прикрыть её испачканную и изодранную в клочья одежду. Она до сих пор помнила, каким тёплым он был, и как окутывал его запахом.
Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы незаметно для остальных девочек переодеться и привести себя в порядок.
Чуть позже они собрались втроём в секретном классе. Рассказ Дамиана был аккуратным, точным, но по большей части обрывочным. Он умолчали о самом важном — о магии крови, решив, что Весперису об этом лучше не знать.
Разговор о дальнейших планах они отложили на потом — на завтра, на послезавтра, а может, и на день, когда смогут вспоминать Башню и Хранилище без того тяжёлого спазма в груди.
И теперь, восстановив события в памяти, Мара сидела в кровати, безуспешно стараясь успокоиться. Мысль о том, чтобы снова попытаться заснуть, привела её в ужас. Всё ещё тяжело дыша, Мара на ощупь выбралась из спальни.
Тускло освещённая общая комната ночью была непривычно пуста. Сонную тишину нарушал только треск поленьев в камине. Немного порыскав, Мара собрала остатки конфет и печений из вазочек, нашла чайный сервиз, водрузила это всё на столик у камина и села на диван.
Какое-то время она просидела неподвижно, невидящим взглядом уставившись в огонь. На этот раз это было близко, очень близко, ближе, чем когда-либо. Она успела даже ощутить некое смирение перед неизбежным, и если бы не Дамиан…
Если бы не Дамиан…
Мара закатила рукава ночной рубашки и наклонилась ближе к огню, рассматривая свои руки. Ей казалось, что она до сих пор чувствовала на них острые, как лезвия, ядовитые жвала. Но никаких следов этого не осталось, кожа была гладкой, как и раньше.
Стоило ей разжечь маленький огонёк под чайником, как за спиной раздался голос:
— Тоже не спится?
Мара вздрогнула и обернулась. Дамиан, облачённый в пижамный костюм и слегка взъерошенный ото сна, как ни в чём не бывало упал рядом с ней на диван, по пути прихватив одну из конфет. Она почувствовала облегчение от того, что она больше не одна, и что с ней именно Дамиан, ведь именно он был там, и ему она могла рассказать всё.
— Мне приснился кошмар, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом и забираясь с ногами на диван. — Про тех пауков. Приснилось, что тебя не было со мной, и я умерла.
Дамиана передёрнуло.
— А ты почему не спишь?
— Да я просто… не смог заснуть, — соврал он.
