Проснувшись, Дамиан тут же откинул одеяло, опустил ноги на пол и быстро вытер слёзы с щёк. Несколько раз глубоко вздохнув, он почувствовал, как страх и отчаяние понемногу отступают. Но перед глазами всё ещё стояло белое лицо Мары, но не из сна, а из реальности. Она всегда была такой сильной. Она разрывала пауков на кусочки прямо у него на глазах, а что происходило с ней за стенами академии, когда его не было рядом, он даже и представить не мог. Но она всегда возвращалась. Перепачканная, уставшая, раненная, но живая. И на следующий день она рассказывала о своих похождениях, шутила и смеялась сама. Он никогда ещё не видел её испуганной, растерявшейся, истекающей кровью и умирающей. И это его пугало больше всего, ведь свой путь она проделывала в одиночестве. И сейчас он как никогда остро ощутил, что однажды она может не вернуться.
Он должен был во что бы то ни стало убедится, что с ней всё в порядке. Что-то, что ему приснилось — всего лишь сон, что в реальности он её спас, а не наоборот. Дамиан решительно вышел в общую комнату, пытаясь на ходу придумать достаточно весомый повод вломиться в женскую спальню, когда услышал шорох. Он с облегчением улыбнулся, увидев, как Мара Сейр разводит волшебный огонёк под чайником. Она была одета в пижаму, заплетённая на бок чёрная коса немного растрепалась.
И теперь они сидели вместе на диване у камина и потягивали крепкий сладкий чай. Дамиан смотрел на Мару каждый раз, когда она отводила взгляд, пытаясь найти в её лице следы вчерашней стычки. Но ничего в ней не свидетельствовало о произошедшем. Разве что залёгшие под глазами от недостатка сна тени.
— Мы ведь выбрались оттуда, Дамиан? — тихо спросила она.
Дамиан на секунду задумался — ведь он и сам не был в этом уверен.
— А если нет, — так же тихо ответил он. — Тогда где мы сейчас? В загробном мире?
Мара подняла голову и внимательно посмотрела по сторонам.
— Ну, тогда не так уж и плохо. — Она пожала плечами.
— Я никогда раньше не думал о том, что ты можешь погибнуть. — Дамиан водил пальцем по краю чашки, избегая встречаться с ней взглядом.
— Было бы очень обидно, — Мара невесело усмехнулась. — Только представь: подающая надежды волшебница, эфирный заклинатель позорно убита обычными пауками.
— Ну не такие уж они и обычные, — он пожалел, что завёл разговор в это русло. — Они были огромные. Колоссальные.
— Здоровенные.
— Гигантские.
— Громадные.
— Исполинские.
— Большущие.
— Огромные.
— «Огромные» уже было!
Они засмеялись, Мара мучительно зевнула.
— Пойдёшь спать? — участливо спросил Дамиан.
— Нет. — Она отставила чашку на столик и плотнее укуталась в плед. — Я досплю тут.
— Почему?
Мара не ответила, только прятала взгляд.
Вдруг Дамиан понял, и от этого осознания у него защемило в груди.
— Ты боишься заснуть? — бережно уточнил он.
Мара смотрела в огонь. Дамиан молчал, давая ей время собраться с мыслями, но она чувствовала на себе его взгляд. Наконец, она решилась заговорить.
— Ты же знаешь, — её голос звучал сдавленно, словно она заставляла себя говорить. — Я ненавижу этих дурацких паруков. Я не могу даже смотреть на них. А сегодня… Я видела их слишком близко. Они меня касались. Я чувствовала… — её лицо исказилось от отвращения, и она сделала судорожный вдох. — Их лапы, их жвала. Я до сих пор их чувствую.
Дамиан прикусил губу. Хотя Мара сидела перед ним, живая и здоровая, хоть и измотанная, он не мог избавиться от тревожного ощущения, всё ещё преследовавшего после его собственного кошмара. Он не хотел уходить, не хотел оставлять её одну.
— Хочешь, я останусь с тобой? — осторожно предложил он.
Мара посмотрела на него с благодарностью. Она хотела, очень хотела, чтобы он остался, но соглашаться было неловко.
— А ты разве не пойдёшь спать? — спросила она вместо ответа.
Дамиан улыбнулся, уловив её сомнения. Он уселся поудобнее и положил диванную подушку к себе на колени.
— Я сегодня точно уже не засну. Иди сюда. — Он похлопал по подушке.
Мара нахмурилась, посмотрела на подушку, потом на его лицо, явно пытаясь оценить серьёзность его предложения.
— Я не уверена, что это хорошая идея, — пробормотала она не слишком убедительно.
Дамиан хмыкнул и, прежде чем она успела придумать что-то ещё, положил руки ей на плечи и, мягко, но решительно, притянул ближе.
— Да не кусаюсь я, — успокаивающе сказал он.
