— Книга написана на валлийском, — объяснила она, прислонившись к массивной деревянной парте. — Я, конечно, пыталась перевести… Пока что мне не удалось узнать ничего важного.
Дамиан кивнул, но его задумчивое выражение никуда не исчезло. Было что-то, что его беспокоило, но он явно не знал, как начать разговор.
— Ты обещал рассказать, что искал в библиотеке, — мягко напомнила она, глядя ему в глаза, но стараясь не выдать своего нетерпения.
Его взгляд на мгновение задержались на её лице, будто он искал в ней ответ или поддержку. Она заметила, как он закусил губу, словно сомневался, стоит ли продолжать. Но потом он решился.
— Да, обещал, — наконец произнёс он, но теперь в его голосе было слышно напряжение, которого не было раньше. — И прежде, чем я начну, пообещай, что это останется между нами.
Мара кивнула, внутренне напрягаясь. Они были знакомы всего неделю, а количество секретов всё росло.
Дамиан на мгновение замолчал, собирался с мыслями, а затем снова повернулся к ней.
— То, что я искал… Я этого не нашёл. — сказал он, голос его стал серьёзным и чуть тише, чем прежде. — И теперь мне нужна твоя помощь.
Мара подняла брови, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Помощь? — повторила она, скрещивая руки на груди. — В чём?
Дамиан вздохнул, снова замолчал на несколько мгновений, обдумывая, как лучше начать.
— Я искал книги, которые помогли бы мне мне… — он вдруг замялся, и резко сменил курс разговора. — Ты, может, ещё не заметила, но Весперис болен.
Мара напряглась. Весперис, конечно, был чуть более худой и чуть более бледный, чем нужно, но…
— Болен? — переспросила она.
— Да, — тихо ответил Дамиан. — И это не простая болезнь. Это проклятие.
Она моргнула, вглядываясь в лицо Спэрроу и надеясь увидеть там хоть тень улыбки, хоть какой-то намёк на то, что он её разыгрывает.
— На его семье, на семье Мор, лежит древнее родовое проклятие, — продолжил Дамиан. Его голос звучал глухо, как будто каждое слово давалось ему с трудом. — Любой, кто родится в их семье с доминантой огня, умирает, не дожив до семнадцати лет.
Мара почувствовала, как её сердце ухнуло куда-то вниз, а по спине прошёл холодок.
— Нет… — прошептала она, качая головой. Глаза защипало. — Не может быть… Весперис… Он же…
— Он умрёт, — В голосе Дамиана не было ни капли утешения, только горечь. — Если что-то не сделать, он не доживёт до своего семнадцатого дня рождения.
Мара подняла взгляд на Дамиана. Она не знала, что сказать — слова застревали в горле. Она нервно сцепила пальцы, стараясь хоть как-то справиться с ощущением беспомощности.
— И когда Весперису исполняется семнадцать? — еле слышно спросила Мара.
— Через полтора года, в мае.
Мара закрыла глаза, чувствуя, как сдавило её грудь. Она не могла в это поверить. Ей и в голову не приходило, что Весперис может умереть. Он казался таким… холодным, но вечным. И от мысли, что его может скоро не стать, ей становилось невыносимо, невыразимо больно и плохо.
— Разве нельзя ничего сделать? — слабо спросила она. — Разве нет никакого способа снять это проклятие?
Дамиан покачал головой, его глаза потемнели.
— Его родители перепробовали всё, что могли, — сказал он. — Но ничего не сработало.
— А что… Что с другими? — Мара лихорадочно искала хоть какую-нибудь ниточку, за которую можно было бы зацепится. — Весперис же не первый маг огня в роду Мор?
— Не первый, — мрачно отвечал Дамиан. — Все предыдущие умерли, не дожив до семнадцати.
Мара молчала. Её глаза бегали из стороны в сторону, словно она пыталась найти решение. Дыхание становилось всё чаще, а слёзы и панику становилось сдерживать всё сложнее.
— Я не могу просто сидеть и смотреть, как он умирает, — с отчаянием прошептал Дамиан. — Он мой единственный друг. Мой самый близкий человек. Мара, я не могу сдаться.
Она подняла взгляд, и впервые заметила в его глазах боль. Не ту лёгкую, мимолётную печаль, которую она привыкла видеть в его насмешливом взгляде, а настоящую, глубокую боль. Мара ещё никогда не видела Дамиана таким.
— Весперис — это единственный, кто у меня остался. Я не могу потерять его, — тихо сказал он. — Мои родители умерли, когда я был маленьким. Меня воспитывают тётя и дядя, но… у нас не лучшие отношения.
— Мне так жаль, Дамиан…
Но он только отмахнулся.
— Я не помню своих родителей, я их совсем не знал. Но я знаю Веспериса.
— Тебе не нужно меня уговаривать, — её голос зазвенел от решительности. — Ты сказал, что тебе нужна моя помощь. Значит, у тебя есть идеи, как спасти его?
Дамиан посмотрел прямо на неё, и его глаза вспыхнули.
— Все «легальные» способы закончились, — сказал он. — Я исследовал каждую возможность, каждое заклинание, каждый ритуал, который только можно найти в учебниках. И теперь… — он замолчал, его глаза сузились. — Теперь осталась только одна возможность.
— Какая? — впрочем, ей было всё равно, что он ответит. Если она могла помочь спасти Веспериса, она сделает всё.
