Вот кто она. Всего лишь лишний человек в их жизни. Разве не было это очевидно с самого начала? Мара пыталась прижиться, найти своё место среди них, но Весперис всегда держался на расстоянии, всегда давал понять, что она посторонняя, что она вторгается в то, что было выстроено годами. Они дружили с Дамианом с самого первого дня в академии, а она появилась всего неделю назад. Почему она вообще подумала, что может стать частью их компании?
Мара с трудом поднялась на ноги. В груди всё ещё ныло, но она решила, что не может позволить себе оставаться здесь дольше. Она сделала глубокий вдох и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
«Просто забудь,» — сказала она себе, ощущая, как гнев и обида постепенно уступают место холодной решимости. «Ты знала, что иначе быть не может. И ты знала, что Весперис никогда не примет тебя.»
Мара вышла из туалета и направилась по коридору. Её мозг работал механически, прокладывая путь к кабинету профессора Рэнсома. Сейчас ей нужно сделать именно это — сфокусироваться на деле. Оставить чувства позади, хотя бы на время.
Когда она оказалась перед дверью кабинета, она на секунду задержала руку на деревянной поверхности, собираясь с силами.
«Ты должна быть сильной,» — напомнила она себе. Стукнула. Ответа не последовало.
«Может, его нет на месте?» — мелькнула мысль, но затем за дверью послышался звук шагов. Дверь открылась, и на пороге появился профессор Рэнсом.
— Мара, — он удивлённо приподнял брови, глядя на неё поверх очков. — Извини, я ещё не успел взять книгу в библиотеке…
Мара заставила себя улыбнуться.
— Я достала книгу сама, профессор, она у меня, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.
Рэнсом нахмурился и прищурился, осматривая её лицо, явно замечая следы недавних слёз.
— Всё в порядке? — осторожно спросил он, заглядывая в её покрасневшие глаза.
— В порядке, — ответила она, возможно, слишком резко и громко.
Профессор не стал настаивать и посторонился пропуская её в кабинет со словами:
— Лучше мне не знать, как именно ты достала книгу…
Мара стянула с плеча сумку и извлекла из неё «Тур Аэллард». Она положила его на стол перед профессором, и он сразу же склонился над ним, бегло осматривая страницы.
— Книга написана на валлийском, — тихо начала она. — Я смогла перевести только несколько страниц, и из них ничего не понятно
Рэнсом кивнул, не отрываясь от текста.
— Ожидаемо, — произнёс он спустя минуту, не поднимая глаз. — Я займусь этим, — сказал профессор, отодвинув книгу. — А ты пока… Сосредоточься на учёбе.
Мара кивнула, но её мысли, были далеко отсюда.
После дополнительного урока у Арианвена Мара вернулась в гостиную поздно. В это время суток здесь было максимально людно: ученики уже вернулись с прогулок, ужина, библиотеки и из общих комнат друзей из других Домов, но ещё не собирались спать.
Мара быстро оценила обстановку: Дамиан и Весперис всё ещё сидели в разных концах комнаты. Даже не разговаривают… «Из-за меня», — подумала она с новой волной вины.
Словно почувствовав на себе её взгляд, Дамиан обернулся и вытянул шею.
— Мара! — одними губами позвал он, выпучив глаза и многозначительно указывая ими на ещё более дальний угол комнаты.
Мара сжала зубы и глубоко вздохнула, но, немного поколебавшись, направилась к нему.
— Ничего бы этого не было, если бы ты мне не рассказал, — принялась шипеть она, как только они заняли небольшой диванчик в укромном закутке.
— Не принимай близко к сердцу то, что он сказал, — покачал головой Дамиан. — Он не думает так на самом деле.
— Разве? — от вспыхнувшей с новой силой обиды её голос сочился ядом. — Мне кажется, он выразился предельно ясно.
— Поверь мне, он так не думает. Если бы он так думал, он бы так не сказал.
Дамиан нахмурился, сам понимая, как противоречиво прозвучали его слова.
— Что это ещё должно значить? — Мара подняла брови.
Он вздохнул и принялся объяснять.
— Весперис может сколько угодно орать на меня, но ты здесь ни причём, и он это прекрасно знает. Он бы не стал отталкивать тебя так яростно, если бы не чувствовал угрозу своей… — Дамиан запнулся, подбирая слово, — хладнокровности.
Мара фыркнула, не скрывая скепсиса.
— Да брось, Дамиан. Он просто зол, что ты рассказал мне о его проклятии.
— Верно, — Дамиан кивнул. — Но он зол на меня.
— Если он зол на тебя, то почему обрушился на меня? — пробормотала она, глядя в сторону. — Что я сделала не так?
— Он не умеет иначе, — тихо ответил Дамиан, и лицо его было серьёзным. — Весперис вырос в семье, где выражать эмоции — это признак слабости.
Мара задумалась, внимательно слушая Дамиана. Весперис действительно всегда был отчуждённым и холодным, но, выходит, не потому, что ему так хотелось, а потому, что это был его способ защититься.
— Так что мне теперь делать? — сдалась она, голос её смягчился, но в нём по-прежнему сквозила растерянность. — Как нам снова стать друзьями?
