— Конечно шучу, Спэрроу. Успокойся, я никому не расскажу про твой… маленький эксперимент, — она наклонилась ближе и прошептала, едва сдерживая смех. — Хотя, представь, какой интересной была бы реакция профессора Войт.
— Нет-нет-нет, даже не думай об этом, — быстро перебил он, шёпотом, но с такой тревогой в голосе, что Маре стало немного стыдно за свои издевательства. — Я серьёзно, Мара, магия крови — это не шутки.
Он снова сделал паузу, а затем посмотрел на неё так, будто это был не просто разговор, а настоящий договор, который она должна была принять.
— Да ладно тебе, я всё поняла, — нехотя ответила она. — Но ты же сам знаешь, как это… интригует. Не говори, что ты не понимаешь, о чём я.
Он отвёл взгляд, словно сам себе не хотел признаться, что она права.
— Понимаю, конечно, — тихо сказал он. — Но дело не только в этом. Магия крови опасна… она буквально переписывает природу. Ты не просто управляешь чужой плотью — ты входишь в самую её суть. И это… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — это меняет того, кто этим занимается. Она требует от тебя чего-то… тёмного. Если ты один раз почувствуешь, какого это — ощущать чужую жизнь в своих руках, как ты сможешь потом остановиться? Ты ведь знаешь, Мара, магия — это всегда контроль. Но магия крови… она даёт абсолютную власть.
Мара нахмурилась, чувствуя странный холодок на затылке от его слов. Она понимала, что магия крови обладает плохой репутацией, но слова Дамиана звучали так, словно он говорил о чем-то глубоко личном, о чём-то, с чем был хорошо знаком.
— Ты ведь не ограничился кровью из носа? — это было скорее утверждение, чем вопрос.
Дамиан прикусил губу. Он снова посмотрел по сторонам, проверяя, что никого нет в зоне их слышимости.
— Нет, но… — наконец сказал он, повернувшись к ней. — Я никогда не использовал магию крови на других. Только… на себе.
— На себе? — охнула Мара и почти задохнулась от волнения. — Но ты же… ты же сам говорил, что это опасно!
Дамиан кивнул, отводя взгляд.
— Так и есть, — тихо сказал он. — Я попробовал… управлять кровью в своей руке. Это было… как будто я влился в каждую клеточку, ощущал каждый сосуд… но если бы я ошибся хоть на мгновение, я мог бы потерять всю руку.
Мара вздохнула, чувствуя одновременно ужас и восхищение.
— Ты безумец, — прошептала она с нескрываемым благоговением.
Дамиан фыркнул, легко пожимая плечами.
— Может быть, — согласился он. — Теперь я хотя бы знаю, как это работает. А знание — это ведь тоже власть, верно?
Она прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо.
— Тогда научи меня, — сказала она неожиданно.
Дамиан замер, словно её слова ударили его по лицу. В его глазах на миг мелькнула паника, как будто он внезапно осознал, что только что сам открыл перед ней запретную дверь.
— Нет, Мара, — его голос звучал резко и отрывисто, в нём не было и следа прежней игривости. — Я… я вообще не должен был тебе это рассказывать.
Мара нахмурилась, но он не дал ей вставить ни слова.
— Ты даже не представляешь, что это за магия, — быстро заговорил он, глядя на неё, как будто пытаясь убедить в чём-то даже больше себя, чем её. — Ты не понимаешь, сколько там ловушек и опасностей, особенно для того, кто никогда этим не занимался. Это может… это может тебя уничтожить.
Мара прищурилась, чувствуя, как в ней поднимается упорство.
— Почему
Дамиан замотал головой, его лицо напряглось, как будто он отчаянно пытался скрыть охвативший его страх.
— Нет, Мара, всё совсем не так, — резко сказал он. — Я… я мог себе позволить рискнуть, потому что это было на мне. Потому что я знал, что не причиню вреда никому другому, кроме себя, если что-то пойдёт не так. Но если ты попробуешь… если ты потеряешь контроль… Это будет на моей совести.
Он закрыл глаза, словно пытаясь подавить ужасные образы, мелькнувшие в его голове.
— Я не могу позволить тебе экспериментировать так, как это делал я, — тихо сказал он, открывая глаза и снова встречаясь с её взглядом. — Ты можешь не справиться. Ты можешь навредить себе.
На мгновение между ними повисло напряжённое молчание, но это только разжигало её упрямство.
— Дамиан, — она взяла его за руку, наклоняясь ближе. — Я не буду ничего делать. Просто… просто расскажи мне, как это работает.
Он посмотрел на её кисть, сжимающую его запястье, и вздохнул, словно борясь с собой. Он прикусил губу, явно разрываясь между своим страхом и её мольбой. Мара видела, как в его глазах мелькнула неуверенность, как его губы дрогнули, будто он собирался что-то ответить… но в последний момент он просто отстранился, отворачиваясь, как будто боялся, что, посмотрев на неё ещё раз, всё-таки сдастся.
— Нет, Мара, — сказал он твёрдо. — Я не буду этого делать.
