Она с трудом произнесла эти слова, словно сама мысль о том, чтобы отказаться от своей силы, её подавляла. Дамиан чувствовал, как что-то в нём сжалось. У Мары был дар, которого не было ни у кого другого уже сотню лет. И теперь ей предложили просто… сдаться.
— Ты серьёзно об этом думаешь? — тихо спросил он, глядя на неё с тревогой.
Мара подняла на него глаза, и он заметил, как её губы дрогнули, будто она пыталась удержать слёзы.
— А что мне ещё остаётся, Дамиан? — прошептала она. — Какое-то время я была полна решимости, думала, что смогу разобраться, что всё получится. Но теперь… Я понятия не имею, что делать. Каждый вечер я ложусь спать с надеждой, что смогу хоть что-то понять, а каждое утро просыпаюсь с ещё большей растерянностью.
Дамиан напряжённо молчал, наблюдая за ней. Мара была для него примером стойкости и упорства. Её вид, такой беззащитной, сбитой с толку, пробуждал в нём болезненное чувство беспомощности. Он хотел найти слова, которые могли бы её утешить, но не знал, что именно могло ей сейчас помочь.
— Может, и правда лучше… сделать вид, что её нет? — голос Мары звучал слабо и почти жалобно.
На этот вопрос не было правильного ответа, но Дамиан знал одно: мысли о том, чтобы отказаться от этой силы, действовали на Мару так же, как на Веспериса действовало его проклятие.
— Нет уж, извини. — сказал он решительно. — Если кому-то и по силам разобраться с эфирами и древними тайнами, то это тебе, Сейр.
Мара рассмеялась, и хотя в её смехе всё ещё звучала грусть, в её глазах зажёгся маленький огонёк, который, казалось, почти потух.
Она снова подняла руки перед собой и повторила жест, который уже пыталась произвести вначале. Мара ни на что особо не надеялась, и её движения были небрежными и почти ленивыми, хотя оставались изящными.
И вдруг перед ней вспыхнул огонёк. Но он не такой, как обычное пламя, которое они использовали для освещения, и даже не такой, как холодное синее пламя Веспериса. Это был чистый, яркий, белый свет, похожий на свет звёзд.
Друзья заворожённо наблюдали, как он медленно плывёт вверх, под самый потолок, всё больше освещая мрачный класс без окон.
— Получилось… — прошептала Мара, и на её лице вспыхнуло выражение восторга и облегчения. — Получилось! Я видела это во сне, и у меня получилось повторить!
Дамиан на мгновение перевёл восхищённый взгляд на неё. Он знал, что Мара обладает редкой силой, но видеть это вот так, перед собой воочию — это было совершенно иное ощущение.
— Это… это невероятно, Мара, — пробормотал он, снова глядя на маленькую сияющую звезду у потолка. — Я даже не знаю, на что это похоже. Ни на одну из известных стихий. Это… это что-то совсем другое.
Она тоже смотрела вверх, её лицо было полным какой-то тихой радости. Всё, что сказал Рэнсом, вдруг стало казаться неважным — вот она, её сила, её уникальная магия. Она чувствовала её, и этот холодный свет отдавался теплом в её груди. И она ни за что от этого не откажется.
Дамиан, не отрывая взгляда от мерцающего огонька, наконец осмелился задать вопрос:
— Как ты думаешь, эти твои сны… Откуда они?
Мара вытянула ноги, откинулась назад, уперевшись локтями в подушку за её спиной и задумалась.
— Я не знаю, — вздохнула она. — Но я чувствую, что это не просто… сны. Иногда мне кажется, что это нечто большее, чем просто образы. Будто… кто-то или что-то… пытается показать мне, как управлять этой силой.
Она ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить то, что сама понимала с трудом.
— Когда я вижу магию во сне, я чувствую, что она исходит откуда-то… изнутри. Будто я и есть источник, но не могу её контролировать. Как если бы эта сила была заперта внутри меня, но я не знаю, как к ней подступиться.
Дамиан внимательно следил за её лицом.
— Думаешь, через сны твоя сила говорит с тобой? — предположил он.
Мара пожала плечами.
— Может быть… я как-то связана с ней. Может быть, я могу видеть всё, что когда-либо создавалось с помощью эфирной магии.
Дамиан последовал её примеру и тоже вытянулся на пледе. Какое-то время они просто молчали, наблюдая за слегка покачивающейся звёздочкой.
— Не отказывайся от этого, Мара, — наконец сказал он серьёзно, повернув голову к ней. — Твои обычные магические силы пробудились совсем недавно. На тебя слишком много всего свалилось разом. Может, тебе нужно чуть больше времени, чтобы разобраться. Только не отказывайся от этого.
Мара посмотрела на него в ответ. Кажется, он верил в неё больше, чем она сама.
— Не откажусь.
Урок истории не предвещал ничего нового. Мара заняла парту в самом дальнем конце класса, подальше от преподавательского стола, за которым уже располагалась профессор Кендрик, раскладывая свои бесконечные свитки с конспектами. Её лекции продолжили быть настолько скучными, что половина студентов к концу урока едва держала глаза открытыми.
