Зал продолжал взрываться аплодисментами. Казалось, воздух дрожал от одобрительных криков и восторженных возгласов. Мара и Дамиан замерли за колонной, стараясь дышать как можно тише. Но Мара знала, что они задержались слишком долго.
— Нам надо уходить, — шепнула она, потянув Дамиана за руку. — Нельзя, чтобы он нас узнал.
Он кивнул, и с трудом оторвался от трибуны, где Кай окинул собравшихся очередным сияющим взглядом.
— Благодарю вас, — сказал он, и его голос звучал одновременно мягко и властно. — Вы — живое доказательство того, что перемены уже начались. Вместе мы создадим мир, в котором каждый сможет найти своё место.
Мара старалась не смотреть в его сторону, но не могла удержаться.
И в этот самый момент он тоже посмотрел на неё.
Он стоял неподвижно, всё так же держась уверенно и безупречно, но на короткое мгновение его лицо изменилось. Его губы остались сложены в ту же доброжелательную полуулыбку, но в глазах что-то мелькнуло.
Мара почувствовала, как её сердце провалилось куда-то в пустоту. Ей показалось, что время замедлилось, и всё вокруг исчезло: гул зала, свет ламп, даже рука Дамиана в её ладони. Остались только эти глаза.
Его взгляд был пронзительным, жёстким. В нём читался гнев, но кроме него кое-что другое: страх. Лёгкий, едва уловимый отблеск, который он пытался скрыть.
Мара не могла отвести взгляд, её дыхание сбилось, будто на неё обрушился весь вес этого зала. Она видела, как его пальцы на миг сжались в кулак, но тут же расслабились.
И тогда Кай отвёл глаза сам.
Его выражение лица не изменилось ни на йоту. Он продолжал говорить, его тон был таким же ровным, уверенным, будто ничего не произошло.
— Вместе мы сможем достичь всего, что когда — то казалось невозможным, — продолжал говорить он.
У Мары в ушах стоял гул. Она заставила себя снова дышать, чувствуя, как ладони вспотели, а ноги стали ватными.
— Он… — её голос был едва слышен.
— Что? — Дамиан посмотрел на неё, его лицо побледнело.
Она качнула головой, лихорадочно думая.
— Он нас заметил.
— Ты уверена?
Мара посмотрела на Кая ещё раз, но он вещал, словно ничего не произошло. Его жесты были такими же плавными, а голос всё таким же завораживающим.
— Да, — тихо ответила она. — Он видел меня.
Дамиан сглотнул, напряжённо вглядываясь в толпу.
— Мы должны уходить, — он потянул её к выходу.
Мара кивнула.
Они медленно отступили, стараясь скрываться за спинами, а затем быстро протиснулись через толпу. Но, даже когда они покинули зал и оказались на улице, Мара не могла избавиться от чувства, что этот взгляд всё ещё следит за ними, что глаза Кая по-прежнему горят у неё за спиной.
Они свернули на одну из узких улочек, где дома, будто сдвинувшиеся плечами, теснили тропинку. Мара, наконец, отпустила руку Дамиана. Она провела ладонью по лбу, пытаясь успокоиться, но накатившие мысли грозили разорвать её изнутри.
— Что всё это значит? — произнесла она срывающимся голосом. — И что нам теперь делать?
Дамиан облокотился на стену ближайшего дома, его дыхание выровнялось, но в глазах всё ещё читалась настороженность. Он задумчиво потёр подбородок, глядя в одну точку.
— Ты говоришь, что всё дело в перстне, — начал он, размышляя вслух. — Что, если он нашёл его там, в Башне? Ты же рассказывала, что когда вернулась туда, всех этих приспособлений уже не было. Всё исчезло. Если мы теперь уверены, что видели там Ардониса, значит именно он всё забрал.
Мара нахмурилась, нервно заломив руки, и начала ходить взад-вперёд по узкой дорожке.
— А что если нет? — сказала она, её голос звучал отрывисто. — Что если этот перстень у него уже давно? И вся эта его карьера — результат управления разумом людей?
Дамиан поднял взгляд, наблюдая за её передвижениями, но не перебивал, чтобы не нарушить ход её мыслей.
— В книге говорится, что башен пять, — продолжала она. — Мы не знаем, как он попал в Башню Оленя. Но что, если он каким-то образом проник и в другие? Давно. И этот перстень… этот перстень…
Она замерла и повернулась к Дамиану.
— С его помощью него хочет… установить мир во всём мире? — Она скептически выгнула бровь.
Дамиан фыркнул, чуть наклонив голову.
— Мир во всём мире, — повторил он, усмехаясь. — Ага, конечно.
Мара выдохнула и вдруг почувствовала себя немного легче от его реакции. Она всё ещё стояла, скрестив руки, вглядываясь в него, как будто ждала, что у него есть ответы на все её вопросы.
— Что бы ты делала, если бы могла заставить всех людей делать то, что ты хочешь? — спросил он, пристально глядя на неё.
Мара на мгновение задумалась.
— Не знаю… — протянула она, и её губы дрогнули в слабой улыбке. — Наверное, преподаватели бы ставили мне только "отлично", а студенты отдавали бы мне все свои конфеты.
Дамиан закрыл глаза и разочарованно покачал головой.
— А ты? — спросила она.
Дамиан широко ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк.
— Я бы попробовал захватить мир, — сказал он с лёгкой, насмешливой ноткой.
Мара не смогла сдержать улыбку. Конечно. Конечно, он скажет именно это. Она заранее знала ответ и могла бы не спрашивать.
— Думаешь, именно это он пытается сделать? — по её лицу пробежало тревожное облачко.