— Мы с вами живём в непростое время, — начал он, окидывая зал взглядом. — Время, когда нас раздирают на части старые предрассудки. Время, когда стихийная магия становится поводом для раздора, а не единства.
Мара нервно вздохнула. Что-то было не так. Кроме страха, что он может их увидеть и узнать, кроме того, что ей в принципе не нравились большие скопления людей в замкнутом помещении, кроме всего этого было что-то ещё, что-то на границе её подсознания, что она не могла разобрать.
— Когда маги огня процветали, — продолжил Кай, с лёгкой, почти незаметной улыбкой, — процветали все. Мы были источником силы и вдохновения. Мы не просто использовали магию — мы вели за собой! Но что случилось? Мы позволили прошлому разорвать нас. Разделение стихий стало нашим проклятием.
Его голос становился всё более увлечённым, толпа откликалась лёгким, подбадривающим гулом. Люди в зале слушали его с благоговением, многие кивали, лица озарялись пониманием.
— Настало время изменить это, — Ардонис чуть повысил тон и широко раскинул руки. — Мы должны оставить прошлое в прошлом и строить новое будущее. Будущее, где мы будем сильны только тогда, когда будем вместе.
Мара покосилась на Дамиана. И вдруг заметила нечто странное.
Он смотрел на Кая… слишком пристально. В его глазах было что-то странное — смесь восхищения и полного принятия. И он кивал. Кивал так же, как и все остальные, словно каждое из слов Ардониса было истиной в последней инстанции.
— Дамиан, — позвала она, стараясь говорить так, чтобы никто, кроме него, её не услышал, и подёргала его за рукав. — Эй, ты чего?
Он не ответил, его взгляд был прикован к трибуне.
— Мы больше не должны позволять страху управлять нашими сердцами, — вещал Ардонис. — Бояться перемен — это естественно. Но куда привёл нас этот страх? К разделению. К слабости. И теперь я спрашиваю вас: хотите ли вы жить в мире, где маги огня боятся использовать свой дар, чтобы не быть осуждёнными? Где наши дети растут, считая, что их сила — это проклятие?
Зал зашумел, многие люди кивали, соглашаясь.
Мара почувствовала, как внутри у неё всё переворачивается. Ей не показалось, что-то в самом деле было не так. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. В воздухе витала едва заметная вибрация. Поток магии, который, словно паутина, плёлся через зал, обвивая каждого. Она моргнула, и мир вокруг словно замер.
— Мы все связаны. Мы — одно целое. Разделение делает нас слабыми. Единство даст нам силу. Я верю в это.
И тут она поняла.
Кай использовал эфирную магию.
Целых несколько мгновений она просто стояла, ошеломлённая, как будто все звуки вокруг исчезли. Её сердце бешено стучало в груди, одновременно переполняя тревогой, страхом и… надеждой.
Она впилась глазами в Кая, в его лицо, в его проникающий голос, в его уверенные движения, в которых, казалось, не было ничего лишнего. Нет. Нет, что-то не так. Она сделала глубокий вдох и снова сосредоточилась, пытаясь почувствовать, откуда исходит магия.
И тут всё стало ясно.
Это был не он. Эфирная магия исходила не от Ардониса, а от перстня на его пальце. Она присмотрелась. Серебряное кольцо тускло светилось, пульсируя едва уловимым ритмом, который чувствовала только она.
Кай Ардонис делал со всеми людьми в этом зале то же, что Мара делала с Дамианом несколько дней назад в секретном классе. Манипуляция разумом. Внушение. Только гораздо более мощное.
— Дамиан! — Взмолилась она шёпотом, но он не реагировал. Его взгляд по-прежнему был прикован к трибуне.
Она взяла его за руку и крепко сжала. Если магия Ардониса не действовала на неё, может она могла передать свою защиту Дамиану.
Она понятия не имела, как это делается, но должна была попытаться.
Мара закрыла глаза. Она представила невидимый щит, плотно прилегающий к сознанию Дамиана, защитный барьер, который отталкивает чужую магию. Она вложила в это всё, что могла — страх, гнев, отчаяние.
И это сработало.
— Что? — голос Дамиана дрогнул. Он помотал головой, словно проснувшись, и посмотрел на неё. — Мара? Что это было?
Мара облегчённо выдохнула, но не отпустила его руку.
— Это он, — прошептала она, показывая глазами на трибуну. — Он использует эфирную магию, чтобы подчинять людей.
Дамиан медленно оглядел зал, где сотни людей продолжали аплодировать и восторженно кивать, как послушные марионетки.
— Эфирную магию? Он что, тоже эфирный заклинатель?
Мара покачала головой, затем кивнула на руку Кая.
— Это перстень. Она идёт от него, а не от самого Ардониса.
Дамиан перевёл испуганный взгляд на неё.
— Ты уверена? — осторожно уточнил он.
— Я это чувствую, — кивнула она.
— А ты… На тебя его убеждение не действует? И как ты?.. — он опустил взгляд на их сцепленные руки, и его лицо озарилось пониманием.
Тем временем Кай поднял руки, призывая к тишине.
— Настало время перемен, — объявил он, его голос звенел в воздухе, как колокол. — Перемен, которые не нужно бояться. Вместе мы сможем построить мир, в котором магия каждого будет признана.