“Если Мортон погиб, его правлению конец, это значит, что Гуйтана приберет власть к своим рукам, и пиши – пропало. Возможно это и сказал ей Конгор.”
- Ты, вот что... Иди-ка разыщи мне Норлана и Фукора, это лучник из отряда Хорра, ясно?
Парень кивнул и быстро зашагал в торону лагеря, где слился с толпой воинов, а Морана направилась прямо к Гуйтане. Пора, наконец, было прояснить ситуацию.
Она не стучась вошла в покои Гуйтаны, и с порога спросила:
- Что происходит?
- Мы собираемся в путь, дорогая Морана, ты идешь с моими воинами.
Она даже не обернулась на Морану, продолжая что-то писать на пергаменте.
- Вот как, ты все уже решила значится.
Гуйтана обернулась на эту усмешку, а именно так она поняла тон Кайоссы.
- Пока Мортона нет в замке, я здесь отдаю приказы! – высокомерным тоном царицы ответила девушка.
- Вряд ли Мортон бы это одобрил, если бы был жив...
Гуйтана резко вскочила на ноги, и развернувшись на жестких военных сапогах попыталась влепить пощечину и Моране, да не тут-то было. Вепска поймала ее руку, и заставила смотреть прямо в зеленые с аквамарином глаза.
- ... а он ведь не жив, правда? – продолжала Морана. – И ты решила, что можешь распоряжаться его замком, властью, войском и Конгором. Это ты зря!
- Отпусти меня! – все еще приказным тоном говорила Гуйтана.
Но Морана будто бы и не слышала ее просьбы-приказа.
- Не лучше ли оставить войну тем, кому она нужна и позаботится о народе, который остался без кнесса!
Голос Мораны угрожающим не был, но Гуйтана начинала понимать, что не такими методами нужно действовать, правда вот справится со своей злостью и ревностью на Кайоссу не могла.
- Я приказываю тебе отпустить меня, женщина!
Подобного тона от Гуйтаны Кайосса никогда не слыхала но прошло много годниц, которые могли поменять все. И поменяли. Всё.
- Я свободна от приказов, и ты знаешь это. Я войн свободного боя.
Морана ухмыльнулась, когда в очередной раз, Гуйтана сделала попытку высвободить руку.
- И ты знаешь, что из моих цепких рук не так просто вырваться, не так ли?
Новоиспеченная владычица молчала, смотря на Морану, которую даже годы битв и странствий не смогли изменить.
Гуйтане вдруг захотелось просто поцеловать свою возлюбленную, и таким образом разрешить спор, но...
Морана уловила перемену во взгляде, слишком часто она смотрела в глаза тем, с кем ей приходилось разрешать военные конфликты. Она отпустила ее руку, положив свою на меч, с правой стороны пояса.
- Ну так что, поговорим?
Гуйтана кивнула, потирая запястье.
- Мы двинемся в путь завтра на рассвете – усталым голосом произнесла Циана, пытаюсь отмыть руки в бадье.
Анэка посмотрела вдаль махинской равнины.
- Может я таки одна пойду?
Циана ничего на это не ответила, лишь всплеснула руками.
- Помоги мне перенести раненного в верхние палати.
Парень, как и предположила Анэка, был серьезно ранен. Когда Циана и ее помощники промыли рану, они обнаружили там кусок стрелы, застрявший между ребрами. Вынуть ее не было никакой возможности, парень мог умереть от потери крови. Тогда Циана написала депешу в Ламоть, лекарю Майгору, что бы он тот час прибыл в Махор.
- Как это ему поможет? – испросила иллинка.
- Майгор очень опытный лекарь, его знает весь ближний свет, возможно он сталкивался с такими ранениями, и подскажет мне и моим помощникам, как быть.
Анэка вздохнула.
- Мы же завтра на рассвете уходим.
Циана кивнула.
- Вот поэтому я должна сегодня передать дела моим лучшим помощникам – Диару и Генриту.
Вепса, которого серьезно ранили, Генрит и Циана положили в верхние палати, ближе к окошку. Таких серьезных ранений Циана не видела давно, а вот Анэка так и вообще не видела, считай, что самое серьезное ранение, которое она видала, были раны Кайоссы, которые они излечили кусочком хрусталя принесенным Райаном.
Эти воспоминания почему-то ранили больнее ножа, но настырно лезли в голову, не давая забыть, что они уже давно с Мораной не одним путем идут.
Прошло около пол дня, когда гонец привез депешу, что Майгор будет еще до сумерек в Махоре.
- Ты желаешь пойти без меня? – спросила Циана, когда вышла их палатей, вытирая руки полотенцем.
Анэка глубоко вздохнула и ответила:
- Нет. Но ежели ты захочешь остаться еще на дницу, я уйду одна.
Лекарь присела рядом с иллинкой на лавку.
- Никак мне не понять от чего ты так бежишь.
Это было сказано с такой горечью и желанием помочь одновременно, что Анэка даже не нашлась, что сказать, она лишь отвела томный взгляд в голубые небеса.
Они помолчали.
- Имя у него есть? – спросила иллинка о парне со страшным ранением.
- Хайгосновец.
Анэка резко повернула голову, щурясь на лекаря.
- Ты знаешь его?
Анго перебирала в голове все имена и места, где она за свою короткую жизнь успела побывать.
- Знакомое имя. Скорее всего он вепс.
Циана склонила голову.
- Вепс. А я полагала, что ты не разбираешься в родах.
Иллинка пожала плечами.
Хайгосновец, скорее всего был лучником, но узнать этого не представлялось возможным, ибо у парня был бред, и в сознание он почти не приходил.
“И как с такой серьезной раной, можно было еще драться с этим Фокком?”
