- Чего не спишь? – прошептала она чуть слышно.
- Много дум – отозвалась иллинка, надеясь, что лекарь не будет расспрашивать далее.
Циана подошла и села рядом. От нее шло тепло. Не то, что бы Анэка мерзла сидя на крыльце, но было прохладно в одиночку тут.
- Не хочу лезть в твои дела, но мне кажется нам нужно уйти, как договорились, сегодня на рассвете.
Анэка молчала, слушая сверчков, которые еще цокали где-то в поникшей траве.
- И эти двое, – продолжала лекарь – не нравится они мне. Надеюсь, хоть за нами не пойдут.
- У тебя есть семья? – вдруг спросила Анэка, даже сама не поняла с чего.
Циана хотела продолжить говорить о Фокке и Хайдаде, но остановилась на полуслове и уставилась на девушку. Как-то вопрос не вытекал из темы, и казался не к месту.
- Нет.
- Никого нет?
- Никого.
Анэка поняла, что не стоило спрашивать, но поздно Циана уже заинтересовалась тем, а зачем это иллинка интересуется этим.
- А тебе что за дело?
- Это плохо, когда нет никого. Никто не ждет, никто не волнуется, просто потому что некому.
Анго вздохнула, и потерла замерзающие руки.
- Ты не ответила на мой вопрос.
- Ну должна же я знать хотя бы что-то о той, с кем собираюсь разделить путь, или часть его.
Это был то ли вопрос, то ли ответ, лекарь совершенно не поняла для себя тона Анэки, и то, что именно она хотела узнать.
- Спать пойдем, холодно уже – только и сказала Циана.
Иллинка была вынуждена согласиться на сон, ибо холод начал действовать решительнее.
Моране долго не могла уснуть. И хотя каморка в маяке прогрелась достаточно, Кайосса чувствовала не холод, но какую-то вязкую забкость, которая не давала ей погрузится в страну сновидений. После нескольких попыток расслабиться и уснуть, Морана уяснила, что скорее всего это сегодня ей так и не удастся. Мысли настырно лезли в голову. Она поднялась с лежанки, и подбросила пару поленьев в очаг, а сама села прямо рядом с огнем. Ей пришла в голову мыль, что в отсутствие Гуйтаны она должна не только охранять замок, но и обыскать его. Идея из ряда вон, но делать ничего не оставалось, надо было выяснить все и как можно скорее, а то может быть поздно, особенно для тех, кто собирается с Гуйтаной идти за брагами очертя голову. У нее было в душе предчувствие, что многие из этого боя не вернуться, но это почти всегда бывает, на то и бой, кто-то должен отдать жизнь ради других. И с Мортоном тоже было не все ясно, Морана никак не могла поверить в то, что ее возлюбленная могла оставить раненного, пусть даже смертельно, кнесса на поле брани и уйти. По вепским законам это хуже мародерства, и каралось очень строго, а именно – линчеванием. Но у Кайоосы закралась нехорошая мысль, что Гуйтана могла присягнуть на другой род, она и вепска-то была лишь по матери, а по отцу – бахрейка. Но бахрейцы ее не любили, и общего языка она с ними не находила, и присягнуть на верность бахрейцам, прожив пол жизни при вепском кнессе – Мортоне было такое же предательство, как и оставить Мортона умирать на поле брани. Все тут было не чисто, и распутывать весь этот клубок лжи и предательства предстоит именно Моране Кайоссе, она знала это, поэтому не сопротивлялась долгу зовущему ее.
Конец третьей части.
====== Часть четвертая. Каменный холод. ======
Love was here and gone like a thief in the night…
Stone cold…
(c) Rainbow
1.
Рассвет пришел вместе с холодной росой. Осень стояла на пороге. Вересень покрыл почти всю землю. Ночи стали длиннее и холоднее, а дни ветреные и почти без солнца. А если оно и было, то лучи его не несли тепла.
Морана встала до того, как поднялось войско Хорра. Она смотрела на тлеющее за плотным туманом солнце, и понимала, что отряды которые уйдут сегодня, придут с большими потерями. В былые времена, она могла бы пойти с ними и помочь, но сейчас было важнее другое. И хотя ветер пришедший с востока, и принесший туман пророчил славную битву, многие из тех, кто пойдет на нее, не вернется. Морана знала это. А вот Гуйтана... Сдается она не очень-то думала о войнах, ей меч на поле брани не подымать, скорее она будет стратегически руководить сражением.
