На корабле в это время было уже холодно, поэтому Анэка не охотно выходила на палубу. Она особливо не думала о том, как оно будет когда они прибудут в порт Гайсент. Хотя Циана не раз пыталась начать их вечерний разговор со слов: «Когда прибудем к волостражникам, то надо будет обследовать территорию…». Но на этом предложении все у них и заканчивалось. Циана переживала, что у них всех нет никакого плана и что идут они очертя голову прямо в пасть хазарам-волостражникам, которые вооружены до зубов. Но Анэка успокаивала ее и себя тем, что Хайгосновец вроде как вестец, а значит, его трогать не будут. Сдастся он их защитит от внезапного нападения. о по мере приближения к временной остановке, становилось понятно, что сам лучник предпочитает не разговаривать о том, куда и зачем они плывут. От этого у иллинке сложилось мнение, что защищать их своим «штампом доверенного вестеца» он не намерен.
Уже смеркалось, когда они причалили к Бельским островам. Небольшая пристань выглядела одиноко и зловеще под пристальным оком маяка, что располагался поодаль при скале. Сами острова были дюже небольшими и какими-то голыми. Хайдад пояснил, что они состоят в основном из скал и каменей, называемыми в народе – «гротскими». Эти были бурые камни с белесыми вкраплениями, очень прочные.
Пока «Войтанг» прикованный якорем к причальному буйку покачивался на мелких волнах, его хозяин, махинец Даггс, шустро соскочил со ступенек, оказавшись перед лицом двух темнокожих работников причального домика. Один высокий, одетый в шаровары и тулуп с овчины, дюже сутулый, словно старый дед, говорил тихо и неразборчиво. Даггсу приходилось половина слов его переспрашивать. Темнокожий человек держал в руках небольшую суму и что-то все время показывал руками. Второй, намного меньше его, худой и одетый в теплый сюртук. На глаза его была надвинута старая кепа из неизвестного материала, похожего на рогожу. Анэка видела, как Даггс вынул из кармана две монетки, и протянул сутулому, который глянув по сторонам, тут же сунул их за пазуху и что-то объяснил на пальцах.
- Разрешил пришвартоваться и постоять два хорра, – тихо пояснил подошедший Фогг, заглядывая через плечо Анэке. – Тут пересадочный мост, – добавил тут же он. – Для тех, кто передумал прыгать в пасть смерти.
Иллинка впервые отметила, что Фогг говорит со знанием дела, так, словно бывал здесь ранее. Хотелось расспросить.
- Думаешь, кто-то поворачивает назад, когда большинство пути уже пройдено? – спросила Анэка, шепотом.
- Всяко случается, – молвил Фогг. – Мы тоже могли.
Анэка перестала наблюдать за Даггсом, и повернулась лицом к молодому человеку, который прямо смотрел на нее.
- Что это значит?
- Ничего хорошего, для нас с братом, – сказал он. – Я слышал твой разговор с лучником, и мне он не понравился. Но я бы понял, если бы пришлось сойти здесь на берег и отправится обратно. Я бы понял это от тебя, но Хайгосновец слишком скор на расправу.
Анэка и сама понимала правильность слов Фогга. Что-то надо было придумать на случай, если Хайгосновец окажется не тем, за кого себя выдает.
- Значится, веришь ты ему?
Сейчас иллинка даже не могла точно сказать верила она Хайгосновцу, или это просто какая-то смутная мысль о том, что они обязательно должны доплыть туда все вместе.
- Дело не в вере.
- В чем же?
Анэка мотнула головой, побуждая говорить тише.
- Чую, пригодится он нам.
Фогг вздохнул, кутаясь в свои одежды. Ему тоже мало нравилось общество того, кто считал его слабаком. Мало приятного слышать о себе то, что не подтверждено никакими действиями.
- Слушай, – приблизился вдруг молодой человек к иллинке, заглядывая в глаза. – Я понимаю, что и у тебя веры ко мне нет особливо, это правильно. Но я бывал здесь раньше, я могу показать старую дорогу, по которой мы сможем пройти без ненужного шума. Эта дорога проходит через развалины старой тюрьмы, сейчас она уже должна быть не видна. Но я знаю места…
- Откуда? – отпрянула Анэка, чувствуя, что ей не приятна близость мужского пота.
- Когда мне было пятнадцать годниц, моя матушка работала на Волостраже нянькой и мы жили как раз в хате за тюрьмой. Нам пришлось вскоре покинуть хороший дом, потому что хазары напали на Волостраж и разрушили большинство поселений. Они убивали и калечили тех, кто не соглашался пополнить их ряды. Тогда мы с матушкой перебрались сперва в Осколу (Шуверская низменность), а после – в Самси – закончил повествование Фогг.
- Получается, ты не вепс? – испросила Анго.
- Вепс. Мое полное имя Фоггенс Маартенс. Я родился в Майдаре. А вот матушка моя наполовину шуверка, наполовину брагинка, наполовину вепска.
- Целый компот! – улыбнулась иллинка по-доброму, и Фогг не обиделся.
