В самом конце этого израненного войска стояла поломанная телега, на которой светлой тугой тканью было что-то накрыто. Тело.
Остановившись подле, Хорр заскрежетал зубами, взявшись за грубый конец ткани, собираясь ее откинуть. Но прежде, он глянул на Конгора, который словно чуял, кто лежал пред ним.
- Отец, – всхлипнул Конгор, когда Хорр откинул часть ткани. – Кнесс…
Да, это было тело Мортона Морконского Второго. Мертвое тело. И судя по запаху, которое оно источало, кнесс был мертв уже около седмицы. На теле было много ранений, но смертельным оказался скорее всего один удар судя по всему топором в область грудины. Возможно он пробил не только грудную клетку, но и легкие.
- Мне жаль, мой царь! – склонил голову перед Конгором воин. – Мы нашли его далече от Шексомского пролива.
Теперь Моране стало ясно многое, но все же оставалось тайной одна незначительная деталь: как и зачем? Зачем Гуйтане было нужно губить войско, которое она могла взять в управление? Если у нее есть магия, как и говорила Ярона, она могла сманить любое войско к себе. Но тогда получается, что раз войско ей не надобно, значит, у нее другие планы. Каковы они?
Ладные мостки покачнулись, оставляя позади судно «Войтанг». Все пятеро сошли на опасную землю Волостража. Анэка обернулась на Даггса, который кивнул ей, примостив судно к поодаль. Неужто ему было не страшно даже какое-то время здесь быть? Это немного удивляло. Ведь махинцы никогда не были охочи до сражений с какими-то народами, скорее в этой жизни, как и путары предпочитали войне – мир.
Солнце было уже высоко, когда прямиком по мосткам они прошли до странной постройки, в створе которой стоял оруженосец, в странной треугольной шляпе, по пояс голый, а на поясе висел кривой нож.
- Ятаган, – прошептал над ухом иллинки Фогг. – Опасное оружие, им горло перерезают.
Анэка не смотрела боле на оруженосца, ее взгляд был устремлен вперед, где Хайгосновца остановило трое по пояс голых и босых стражника, тоже в странных шляпах и с такими же ножами. Один их них, был крепко сбитый еще молодой человек. Он улыбнулся и Анэка отметила, что у него во рту все зубы из какого-то странного солнечного метала с отливом. В дальних странах его называют золотом. В стране иллинов – солоном. Этот странный малый вытянул руку вперед, останавливая проход.
- Имя!? Кто по роду? Цель прибытия?
Фогг перед Анэкой практически затаил дыхание, пытаясь разгадать род человека с золотыми зубами.
- Ходок. Несу царю Волону вести с вепских полей, зовут Хайгосновец.
Золотозубый переглянулся со своими приятелями и оглядел гонца с ног до головы, остановив взгляд, конечно же, на следе от колодок на руках. Поморщившись, он глянул в лицо гонцу.
- Проходной билет есть?
Хайгосновец полез за пазуху, понимая, что здесь многое изменилось с тех пор, как он последний раз ступал на эту землю. Он разумел, что ему должны были дать этот билет, но видно законы здесь менялись как перчатки у кузнеца.
- Так значится нету билета? – оскалился золотозубый, и Анэка пронаблюдала, как двое за ним потянулись руками к своему оружию. – Взять их! – рявкнул он.
Хайгосновец отступил, расставляя руки так, чтобы все видели, что он вооружен, но не собирается прибегать к собственной защите.
- Стой, Крон Ким Дар! – раздался откуда-то со стороны зычный голос.
Золотозубый остановился и тут же присел склоняя голову.
Хайгосновец выпрямился, вглядываясь в знакомое ему лицо, появившегося человека. Человек выглядел уже не молодым, редкие седые усы переходили в бороду и закрывали тонкие губы. Глаза были раскосые, но смотрели не с угрозой, а с пониманием. На щеках было что-то вроде «солнушек» (веснушки – прим. автора), только бурого цвета. Человек поднял вверх ладонь и стража отошла на несколько шагов назад.
- Госен, друг мой, что же ты припозднился так! – сказал вдруг он, и голос его прозвучал спокойно, будто и не было на Волостраже никаких войн и кровопролитных сражений.
Хайгосновец, тоже разулыбался, в один миг преодолев разделявшие их двадцать локтей, обнял по-дружески человека, вещая:
- Тай! Думал, что никогда не свидимся боле!
Анэка как и все, остальные, взирали на это братание молча, ожидая того, что от радости встречи с другом, гонец не забудет, что приехал на Волостраж не один.
- Кто твои друзья? – исспросил, наконец, Тай. – Или же они враги?
Хайгосновец спрятал улыбку, снова став серьезным и даже мрачным.
- Они со мной. Все четверо.
Тай кивнул, изобразив в воздухе какой-то странный жест пальцами, и вокруг четверки ни оказалось ни души, хотя еще мгновение назад, казалось стражники способны задушить их большинством.
- Твои друзья – моя друзья, – сказал Тай. – Но сдается мне, что они они прибыли с другой целью, нежели, чем ты. Я прав?
Хайгосновец обернулся к Анэке и остальным:
- Перед вами правобор Шен Мин Тай, мой большой друг. Если кто и ведает, что происходит на этом острове, то только Тай, – пояснил он.
