Не хорошо это было, но судя по всему они были уже близки к шахтам, и глупо думать, что они не охранялись.
- Придется в бой вступать, – ответствовала Анэка.
- Погоди! – остановил ее и Циану Хайдад. – Я кое-что задумал, может обойдемся без кровопролития.
Что там задумал новоиспеченный Нуур, иллинца и лекарь не успели узнать, просто потому что Хайдад шустро зашагал навстречу стражникам, и пришлось согласится, что можно попробовать пройти этот путь без убийств.
- Стой, кто идет!? – направил один из воинов кривую саблю в сторону вышедшего из кустов хвойника, Хайдада.
И к удивлению Цианы, Фогга и Анэки, Хайдад вынул какую-то монету, протянув ее всем шестерым и заговорил на том наречии, которого иллинка не знала. Причем молвил он настолько убедительно, что все шестеро стражников словно завороженные кивали на каждой паузе. Закончив, Хайдад улыбнулся стражнику, стоявшему ближе и что-то сказал ему по хогдарски. Тот учтиво кивнул и все шестеро скрылись в кустах.
- Что ты им сказал? – интересовалась Циана.
- Небольшая хитрость. Я наблюдал как общаются между собой стражники Тая. И эти монетки, вроде разрешения на проход в шахту. Наречия у них странное, но я всегда тяготел к подобным наукам, хорошо запоминаю странные языки. Пока вы говаривали с Таем и поглощали еду, я отошел в кухню, где и наблюдал как стражники общаются меж собой, там и стащил пару монеток, бесхозно лежавших на столе, – пояснил Хайдад. – Но нам надо поспешать, если обнаружится пропажа, не здобровать.
- Шахта близко, – объявил Фогг. – Пахнет смолистыми камнями, очень сильно. Думаю, мы почти у цели.
Они вошли в шахту, беззвучно протиснувшись между скалами. Своды скрыли четверых и не факт, что вернет назад столько же. Но был факт, что цель была почти достигнута, оставалось дело за малым, забрать то, что надлежало и убраться в Джант.
====== Часть шестая. Шантильский раскол. ======
1.
Издревле Шантильские шахты считались глубокие и самые тяжкие, в плане работы. Черный уголь с медным отливом добывался тут, но работникам зарабатывающим на овсяную похлебку, не позавидуешь. Анэка знала это лишь понаслышке, однако увидеть своими глазами это было нужно. Часто браги и кварки забирали девиц и молодых людей, силой, и заставляли работать здесь почти восемнадцать хорров к ряду, не особо заботясь о здоровье пленников. Могут кирку поднять и ладно.
В шахте было дюже жарко и темно. Все четверо шли все время прислушиваясь. Каждый шорох мог таить опасность и даже смерть. Анэке никогда не приходилось спускаться под землю так глубоко. Она была в пещере Трехольта, но та пещера не была столь глубока, как эти шахты.
- Тихо! – остановился Фогг и вынул из-за ремня небольшой нож. – Слышите?
Все четверо затаили дыхание, но кроме капающей где-то далече воды и характерного стука киркой никаких звуков не было. Очевидно, что Фогг слышал еще что-то, потому что в следующий миг, он отступил назад и Анэка тут же увидела перед собой рослого плечистого темнокожего человека с топором похожим на секр (секр – большая секира).
Его глаза блестели в темноте, отчего казались зловещими и пугающими.
Человек понимая, что чужаки вторглись в шахту намерено, замахнулся своим орудием и Анэка успела лишь отметить факт того, что Фогг не отступил с его пути, а пытался парировать грозный удар топора.
Лязгнула сталь и Фогг едва не зарычал от натуги, но не отступил, пытаясь сражаться честно. Силы были явно не равны, когда Анэка вынула свой меч и преградила очередной взмах топора человека над головой припавшего на одной колено Фогга.
- Стой!
Когда-то Морана говаривала ей, что перед тем, как наносить смертельные удары в незащищенную зоны противника, его стоит попытаться вразумить. Есть такой тип воинов, которые сражаются не по своей воле, поэтому как правильно прислушиваются к словам и умеют мыслить разумно. И понимать. Идти на уступки.
Слово она произнесла на вепском, отчего-то ей подумалось, что чернокожий воин должен знать этот язык, и по видимому таки не ошиблась. Человек опустил топор и ответил на вепском.
- Анго Трехольтская?!
Иногда Анэка все же забывала одну вещь. У нее трехольтский меч на поясе висел. И каждый уважающий себя воин ее знал. Времена были таковы. Но чтобы ее знали здесь, в тмутаракань шахт, это вряд ли можно предположить.
Чернокожий человек поняв, что перед ним не миф, тут же отбросил оружие и упав на колени, склонил голову.
- Простите меня, миледи. Я не признал в вас Анго, освободительницу Алеаса.
Анэка всегда испытывала странное чувство, когда ее так восхваляли. Она ведь не Богиня, не герой иллинских сказаний. Она простой человек, идущий по земле своим путем. Да, на этой дороге встречаются ей разные путники, но она бы предпочла чтобы они не поклонялись ей как принцессе или кнесинке.
- Встань. Я не Богиня чтобы мне поклонялись, – прошептала Анэка, вкладывая меч в ножны. – Но помочь ты можешь, если отыщешь нам девушку по имени Наира Гранус.
