Сердце невольно екнуло. Вот оно,
– Однако, – прервал ее мысли голос короля, – боюсь, более близкое наше знакомство придется отложить… до лучших времен. Пока же… – он задумчиво постучал пальцами по обитому бархатом подлокотнику: – Вы, кажется, упоминали как-то, что семья Ваша пребывает в настоящий момент в Мирилоне?
Вопрос был задан неожиданно – и неожидан сам по себе; видно, на то и делался расчет. Однако Даша сориентировалась быстро. Да, упоминала –только не ему. Доложили, значит. Что ж… Не от балды ж она это брякнула.
– Да, Ваше Величество, – спокойно ответила она.
Пауза. Да сколько ж можно уже? Будто в театре!
– Далеко, однако, – задумчиво проговорил Доргиль. – Не думали выписать их… сюда?
Снова какой-то подвох?.. Проверяет, не забыла ли еще собственную байку?.. Как же!..
– Боюсь, Ваше Величество, это едва ли возможно. Видите ли, я не вполне…
Король нетерпеливо махнул рукой:
– Да-да, знаю, можете не продолжать.
«Ну, точно».
– В таком случае, – продолжал он, – боюсь… Видите ли, обстановка у наших западных границ с некоторых пор… внушает… определенное беспокойство…
«Тебе? Или твоим соседям?»
– …Думаю, есть все основания полагать дальнейшую эскалацию весьма и весьма вероятной… Вы понимаете, что это может означать?
«Да уж что тут понимать?»
Она кивнула.
– Пока
Даша видела уже, куда он клонит. Вот только к чему? Добро бы еще (тьфу-тьфу) помощь какую предложил – в вызволении дальней-то родни, так нет же – просто ставит перед фактом. Смысл?!
Очередная пауза что-то очень уж затянулась.
Доргиль не сводил с нее взгляда, такого же всё непроницаемого и бесстрастного; потом сказал прежним тоном:
– Так что, имейте в виду… Ничего личного.
И вновь – молчание. А потом…
– Простите, Ваше Величество… Могу ли я… задать Вам один вопрос?
Слова ее, очевидно, застали короля врасплох – на миг маской застывшее лицо его будто бы дрогнуло. Но уже в следующий он спокойно произнес:
– Я Вас слушаю.
– Полагаю…
– Враждебными действиями, – закончил за нее Доргиль, – в отношении нас отдельно взятых виладдских подданых и упорным отказом местных властей принять в этой связи сколь-нибудь удовлетворительные меры. Еще вопросы?
Тут бы, пожалуй, и остановиться… но зачем тогда было и начинать?
– Да, Ваше Величество. Если позволите…
– Говорите.
Даша сделала глубокий вдох:
– Прошу прощения, но… Не кажется ли Вам, что Виладд… что его официальная позиция объясняется отнюдь не… злонамеренностью, а элементарной невозможностью выполнить Вашу… (нет, «просьбу» тут не пойдет) Ваше… пожелание… Ведь господин Гонт (или тот, кто скрывается под этим именем), по всей вероятности…
– А Вы, графиня, -прервал ее король, – как вижу, весьма осведомлены, – губы его тронула едва заметная усмешка. – Боюсь, однако, все эти тонкости тут вторичны. Важен лишь результат. А он – налицо.
– Да, но…
– И дело не столько даже… в данном конкретном лице. Не будет его – явится кто-нибудь другой. Из того же Виладда или еще откуда… Наша задача – пресечь на корню самую эту возможность.
– Но, позвольте… Каким же образом… война (
– Не война сама по себе – победа.
– Хорошо… Вы победите (
–
– Выбор есть всегда…
– Не у наших врагов. С ними мы разбираться умеем – и разберемся, тем более имея на то формальные основания.
Да уж… Сгоните всех с насиженных мест и растасуете по глухим уголкам, а земли раздадите собственной знати… Как это у вас называется? «Арвелизация»? Да только
Впрочем, Доргилю это всё равно не втолкуешь…
– У Вас всё? – осведомился тот, видя, что она молчит.
– Да, Ваше Величество.
– Хорошо… – король бегло взглянул на стенные часы (те показывали без четверти восемь). – Думаю, всё на этом. Сегодня, по крайней мере.
Даша вновь, как и при входе сюда, низко присела – и хотела уже было развернуться к двери, когда вдруг опять услышала его голос:
– Простите, еще кое-что… Если позволите…
«Попробуй тебе что не позволь».
– Разумеется, Ваше Величество.
И снова он заговорил не сразу, но теперь взгляд его буравил уже не ее лицо, а неопределенную точку пространства; голос остался прежним, но прозвучал как будто мягче, глуше:
