Даша с ужасом чувствовала, как кровь ударяет в лицо – сейчас будет красное, как наливное яблоко (ведь увидит же! увидит!!!). Однако, отважившись мельком взглянуть на него, она с облегчением отметила: на нее он не смотрит; а щеки у самого– с чего бы вдруг? – пошли ярко-розовыми пятнами…
– У Вас всё? – проговорил он, по-прежнему не поднимая глаз.
– Да…
– В таком случае… – принц развернулся на месте и, еще раз кивнув кое-как, быстро зашагал прочь и скрылся из виду за углом.
Даша захлопнула окно. После улицы комната показалась ей нестерпимо жаркой, душной… Вот что называется – гореть от стыда. Да уж, неловкая вышла сцена. Но, с другой стороны, дело сделано – и гора с плеч.
Всё так же сидевшая в своем уголке Таффи глядела на нее во все глаза, будто впервые увидала.
– Ну, чего тебе?
– Ничего…
Обернувшись, Даша поймала свое отражение в настенном зеркале – и усмехнулась про себя:
«Ну да. Как помидор».
Итак, проблема с принцем (сколь ни надуманная) была решена. Но тут же явилась новая – вернее, не то, чтобы совсем уж новая.
– Госпожа Эрд, Вам письмо! – возвестил вновь, заглянув в комнату, прежний лакей.
На сей раз лишних вопросов Даша не задавала – любезно распрощавшись с посыльным, сразу обернулась к помертвевшей Таффи:
– Твое?
– Н-нет, что Вы, госпожа… Быть не может!.. Я… я не писала ничего… честное слово…
«Посмотрим сейчас», – подумала Даша, без спроса вскрывая конверт.
Да, слово оказалось действительно честное: ответа Вильм и правда не получил. Потому, вероятно, и решил попытать удачу снова… И что ты будешь делать?!
– Не хнычь, – бросила она распустившей уже опять нюни Таффи.
А сама задумалась.
Тактика игнора определенно больше не годится. Не ответишь – снова ведь, пожалуй, напишет… Только вороха анонимных посланий ей сейчас и не достает – мало будто тех двух, что уже на руках (первое вообще-то – в печке)…
Нет, придется всё же ответ состряпать… Только вот кому? Ей самой? Можно бы, конечно… Но опять же – а ну как перехватят? А с них ведь станется – теперь-то так и вообще… Отдувайся тогда – да еще и за чужое… Эх, Таффи, Таффи…
Нет уж, пусть сама пишет, от своего имени и собственной рукой. Чтоб в случае чего… Да, сама эту кашу заварила, пусть сама и расхлебывает. А если огребет…
Внезапная вспышка – совсем как тогда, на скамейке в саду, – сверкнула в голове – и погасла, вновь без следа… Нет, на сей раз след всё же остался – и куда ощутимее, чем прежний тревожный дымок.
Ладно, всё, довольно глупых домыслов.
Выкинув из головы (или, по крайней мере, загнав подальше) упрямое наваждение, она поднялась и подошла к Таффи:
– На́… Делай с ним, что хочешь. Пиши, что хочешь. Только чтоб этого добра сюда больше не шло.
– Д-да, госпожа… конечно, госпожа… но я не… могу поклясться…
– Не надо, поверю на слово. Но еще раз: чтоб больше…
– Да-да, госпожа… Простите… госпожа…
– Еще одна «госпожа» – и не прощу. Говорила ж сто раз уже…
– Да… да, простите… я…
– Ну всё, хватит. Постарайся только… побыстрее как-нибудь… ну, ты поняла… И отцу не говори.
– П-почему?..
– А зачем ему знать?
«И так, небось, всё знает уже».
…Очередной визит господина Холлиса (он так и заглядывал к ней каждый день) вполне эти подозрения подтвердил. Конечно, не сказал он ничего, но взгляд его – косящий и свинцово-тяжелый – был красноречивее слов. И вновь сердце сдавило на миг какое-то недоброе предчувствие. Доиграется ведь. И с
Тем временем подоспел ответ из Виладда – вежливый, но вполне однозначный: осуждаем, дескать, безоговорочно, о своей невольной причастности весьма сожалеем, но помочь не можем ничем. В общем, всё вполне себе ожидаемо.
Однако королю, похоже, только того и было надо. В тот же день арвельский гонец отбыл в злополучное княжество уже не с простым ответным посланием, но – с фактическим ультиматумом: будете, мол, и дальше упорствовать – можете и пожалеть. Похоже, новая война была уже не за горами…
Что король не преминет воспользоваться удобным предлогом для дальнейшего, по его мнению,
Нет, ну честное слово, жизнь уже прожил – а ума всё нет… И кругом, видать, такие же – ну, или же рот бояться открыть… А и вздумай кто – будто б он стал слушать?..
Что в скором времени ей представится возможность проверить это, она еще и представить не могла.