На сей раз она положительно рассмеялась:
– Не делайте из меня только дурочку, прошу.
– Что Вы, и в мыслях не было…
– Оно и видно….
Снова помолчали.
– Так чего же, – заговорил он опять, – Вам всё же от меня угодно? Вы так и не ответили…
Эльва отозвалась не сразу; голос ее прозвучал непривычно глухо, будто бы слова давались ей с трудом:
– Наша договоренность… еще в силе?
– Да – почему же нет… Если Вы того желаете…
– Желаю.
(Особого желания в этом слове Даша не услышала – скорее, отчаянную решимость).
– Хорошо тогда… – проговорил он медленно, как-то даже лениво. – Будь по-Вашему… Всё?
– Нет. Не всё.
– Что же еще?
И вновь она усмехнулась:
– А Вам, как погляжу, не терпится от меня избавиться. Куда-то спешите?
– С чего Вы взяли?
– С того, что вот и опять глядите на часы. Только что же смотрели: половина первого…
– Нельзя ли уже к делу? – перебил он, и в голосе его действительно промелькнуло, как показалось Даше, нетерпение.
– Можно, почему ж… Только, думается мне, Вы уже и сами…
– Да говорите же, наконец!..
– Зачем Вам это надо? – проговорила она быстро, словно боясь передумать.
– Что – это?
– То, зачем Вы сюда пришли. Только не уверяйте меня, что почитать захотелось.
– Что Вы, и в мыслях не было… Печатное слово – не моя стезя…
– Тогда зачем же…
– Вам и самим это прекрасно известно, к чему пояснять очевидное?
– Я спрашивала не о том. Зачем… – Эльва как будто задохнулась; в библиотечной тишине отчетливо слышалось ее тяжелое дыхание.
(«А ведь совсем близко они, – подумалось вдруг Даше, – если выглянуть потихоньку, пожалуй, можно бы и рассмотреть…»)
– Неужто Вам… – Эльва судорожно сглотнула, – мало… Ведь… наша сделка… Я свою часть выполнила…
– При чем здесь
– А к кому же тогда…
– К небезызвестным Вам лицам. Вернее, даже наоборот: это у них ко мне
– Но… мои драгоценности… разве…
– Не нужно смешивать, – теперь уже усмехнулся он. – То – Ваша плата,
– Если дело в деньгах… Я могу… дать и больше, чем то, о чем договаривались…
– Очень мило с Вашей стороны. Не смею требовать, но и не отказался бы…
– Если только…
– А вот условий ставить не нужно. Хотите повысить ставки – пожалуйста, но не требуйте ничего взамен, сверх оговоренного.
– Что
– Простите, конфиденциальная информация; не имею обыкновения раскрывать содержание сторонних сделок.
– Как же сторонних, когда…
– Зато можете быть вполне уверены, что и о нашей с Вами никто и никогда не узнает…
– Однако…
– Бизнес, ничего больше. Максимизация, так сказать, прибыли…
– Даже и…
– Правильнее было бы –
Несколько секунд было тихо. Потом – легкий шорох платья – и его насмешливый голос:
– Уже уходите? Даже и не попрощавшись?
Она остановилась:
– Да, не смею дольше Вас задерживать. Кажется, мое присутствие… Вы предпочли бы…
– Я предпочел бы, чтобы Вы остались.
Прозвучало это отнюдь не просьбой – и даже не пожеланием.
Эльва тоже, несомненно, уловила перемену его интонаций – и тому не обрадовалась:
– Разве?.. Я думала, что… Часы – и прочее… Я лучше…
– Лучше – и для всех лучше – будет, если Вы теперь останетесь здесь, – отчеканил он. – Отойдите только, прошу, подальше, поглубже – и всё обойдется, уверяю Вас…
– О ч-чем это Вы? – голос Эльвы непривычно дрогнул.
А вот его был спокоен и мертвенно холоден:
– Вы знаете, о чем. Ну же! В противном случае… я не ручаюсь…
Странное, безотчетное беспокойство, давно уже понемногу овладевавшее Дашей, теперь проросло едва ли не страхом.
В продолжение всего разговора всё громче, настойчивее стучало в голове: что-то не так… что-то не сходится… Вроде бы и на поверхности всё – а не сходится.
Не похож он на лакея – ни речью самой, ни, тем более, ее манерой. И на влюбленного тоже не тянет. Какая уж тут любовь, когда
И чего она, правда, от него хотела? Сделки какие-то – ее, не ее… Обмен как будто? Доплатить, чтобы он… что? Сделал что-то – или же не делал?
И к чему гнал он ее сперва, а теперь удерживает? На часы смотрит… зачем? Чего ждет?.. Кого?..
И главное… главный, пожалуй, из безответных вопросов: сам-то –
Даша глянула на скрывавшие говоривших стеллажи: каких-нибудь шагов пять всего, подобраться бы тихонько, выглянуть… А если услышат, заметят?..
Что ничего хорошего это не сулит, она не сомневалась. И потому медлила.
Однако долго тянуть – она ясно чувствовала – невозможно – нельзя. Что-то сейчас будет…
– Это угроза? – Эльва старалась говорить спокойно.
– Нет, что Вы… Просто… зрелище, боюсь, предстоит не из приятных. И к тому же, сами понимаете… сопутствующие риски…
«Да о чем они?!»
Даша, затаив дыхание, медленно поднялась, сделала один бесшумный шажок, другой…
– То есть чисто теоретически Вы не исключаете…
– Исключу, если Вы сделаете, как я Вам только что сказал. И желательно поскорее.
Даша уже достигла полок. Теперь – налево чуть-чуть отклониться да глянуть в просвет…
