В Парнелле ему не доводилось раньше бывать (путь из Гирны был проложен другой, северной дорогой, с использованием телепортационной сети, тогда еще открытой), и поэтому город теперь казался интересным и необычным. Взять хотя бы непривычно яркую, терракотового цвета черепицу крыш и дома, снизу доверху увитые плющом, сквозь который местами проглядывала мозаика из цветных стеклышек. По улицам сновали улыбающиеся торговцы, торговавшие всякой симпатичной мелочевкой вроде украшений из полудрагоценных камней и стеклянных фигурок. Диран не удержался, купил себе четки из пестрых стеклянных бусин — где-то слышал, что такие вещи помогают при медитациях и вхождении в транс.
Неожиданно среди странных разноцветных домов он заметил неприметный небольшой храм из белого мрамора, казавшийся чем-то чуждым для этого веселого и безумного города — как и те люди, которые обращались в таких храмах к своим покровителям казались не от мира сего.
Парень надел четки на шею, заправил под рубашку и вошел внутрь.
У дальней стены небольшого помещения напротив портрета покровителя в полный рост стоял жрец, выглядевший едва ли старше Дирана. На шорох двери он обернулся и приветливо улыбнулся, сложив руки в традиционном приветствии:
— Приветствую, провидец. Что привело тебя в храм Видящего?
— Я… не знаю, — растеряно ответил парень, подходя к портрету, с которого на него взирал облаченный в темно-фиолетовый балахон мужчина. — У меня в мыслях все спутано. Я вижу, но не могу понять, что вижу, не могу запомнить — если только не рисую. А мне кажется важным это помнить…
— Не может быть, чтобы ты не помнил, — мягко сказал жрец, зажигая пучок травы в фарфоровой миске. — Тебе просто не хватает опыта и знаний.
— Где я возьму эти знания? — горько спросил Диран, машинально начиная перебирать четки.
— Они сами придут, рано или поздно. Ты же о чем-то уже догадался, правда?
— Да, про то, что будущее непостоянно, что люди его меняют… но я не знаю, от чего это зависит.
— Не торопись. — Жрец провел рукой через дым и вгляделся в него. — Ни от чего это не зависит, просто от течения судьбы. Ты смотришь с высоты одного момента, а те, кого ты видишь, в следующий совершают что-то другое, не предусмотренное тобой. Я не ошибусь, сказав, что ты не видишь сиюминутные вещи, верно? Не пытайся понять эту закономерность, это запутает больше, чем поможет. А все остальное… остальное — придет.
— А если это важно? Если я сам хочу что-то изменить? — Диран тоже посмотрел на дым, но ничего в нем не увидел.
— Мы — не маги. У нас нет гильдии, нет академий — их просто некому создавать, нас слишком мало. И учить некому. Поэтому приходиться постигать свои способности самим. Это долго, но единственный выход.
— А если у меня нет времени?! — жалобно воскликнул парень. — Что тогда?
— А ты не гонись за тем, чтобы спасти всех и каждого, — серьезно произнес жрец. — Сейчас ты хочешь именно этого, и это желание мешает. Прислушайся к себе. И не бойся сказать окружающим, кто ты есть.
Из храма Диран вышел не то, чтобы просветленный, но уже более уверенный в себе. И почти сразу же, не отходя от двери, словил очередное видение: перед его глазами развернулась сценка с рисунка. Только девушка падала на него, а не на руки своего спутника, которого, кстати, рядом тоже не было. Парень инстинктивно подхватил ее, подозревая, что со стороны выглядит полным придурком, обнимающим воздух. Она что-то быстро-быстро говорила, но из-за скорости разобрать ничего не получалось.
— Я ничего не понимаю, — пробормотал Диран, глядя на то, как девушка так же быстро исчезает.
Все оставшееся время он бесцельно бродил по городу, обдумывая слова жреца и полную бесполезность своего существования в мире. Зачем нужны эти видения, эти дурацкие знания будущего, если помочь всем нельзя — или не всем, но хотя бы некоторым? Если даже не стоит к этому стремиться? Может, конечно, оно и правда, что это поможет лучше разбираться в собственных мыслях — но зачем?! Зачем тогда он, Диран, нужен этому миру?
Неужели провидцы нужны только для того, чтобы знать и молчать о своем знании?
Да и людям как это сказать? Они же сразу побегут к лекарю с воплями о том, что среди них завелся блаженный, которого стоит срочно изолировать — и то хорошо, если в городе есть больница, так хоть запрут в клетке и забудут. А если нет? Кинутся с факелами, пытаясь искоренить то, чего не понимают — это же намного проще и быстрее… Даже Марике не сказать, она в лучшем случае посмеется, а то и разозлиться может…
Это только в сказках пророков слушают и ценят, веря в их слова. А жизнь… она же не сказка, чтобы все в ней было хорошо.
Погруженный в свои мысли, Диран как-то совершенно незаметно заблудился на улицах незнакомого города; спохватился только тогда, когда стемнело и пора было возвращаться в таверну.
Маркус, как выяснилось, пришел раньше и теперь переживал, не случилось ли с парнем чего. Увидев его живого и невредимого, наемник расслабился и подозвал разносчицу. Ужин предусмотрительно не заказывал, чтобы не есть потом холодное.
