Когда я вернулась в спальню, Култи уже лежал под одеялом, поставив планшет на согнутые ноги. Я достала из сумки очередную футболку до колен и гольфы, взяла косметичку и ушла в ванную, чтобы принять душ и переодеться.
– Утром пойдем на пробежку? – спросил Култи, когда я вернулась и подготовила вещи на завтра.
– Ну, если сможешь не отставать, – поддразнила я, положив одежду поверх сумки и обернувшись. Он хмурился; не говоря ни слова, я подмигнула и забралась на верхнюю койку, устроилась поудобнее и только тогда вспомнила просьбу отца. Встав на колени, я перегнулась через край и посмотрела на Култи, сидящего на слишком маленькой для него кровати. – Спасибо, что помог привести двор в порядок. Папа тоже очень благодарен.
Расслабленный, недавно из душа, на кровати моего детства, Култи выглядел отдохнувшим. Он чуть кивнул.
– Всегда пожалуйста.
Улыбнувшись, я выпрямилась и снова забралась под одеяло. Едва я натянула его до груди, как Култи произнес:
– Я раньше не пользовался газонокосилкой.
Ха, выкусите, я как знала! Разумеется, вслух я так не сказала и вместо этого обошлась вполне взрослым:
– О, правда?
Немного помолчав, он продолжил:
– Мне понравилось. Теперь понятно, почему ты решила выучиться на ландшафтного дизайнера. Тебе подходит.
Так, погодите-ка. Я точно знала, что не рассказывала Култи про универ. Он не спрашивал. Ни разу. Да, конечно, как-то со злости я сболтнула, что занимаюсь ландшафтным дизайном, но на этом все. Я точно знала, что не упоминала при Култи ни свой университет, ни уж тем более специальность.
– Откуда ты знаешь, где я училась? – как бы невзначай поинтересовалась я. Даже не сомневаюсь, лицо у меня при этом было глупее некуда.
– У тебя это в профиле написано, – спокойно ответил он.
Чего? Я снова свесилась через край.
– Ты серьезно?
Он кивнул.
– Да.
– У тебя… есть аккаунт?
Кажется, он нахмурился, но я висела вниз головой и не могла сказать точно.
– Спускайся, пока не свалилась. У тебя и так с головой не очень, еще одного сотрясения она не переживет.
Я закатила глаза и послушалась, но только потому, что действительно уже летала с верхнего яруса. Быстренько спустившись, я заинтересованно присела на край кровати.
– Ты сидишь в соцсетях?
Култи уставился на меня.
– Да. – А потом добавил: – С фейкового аккаунта.
– Да ладно! – расхохоталась я.
– Правда, – подтвердил он.
– Покажешь?
Немец явно хотел отказать, но все же кивнул, а минуту спустя передал мне планшет. Он был открыт на бело-синей страничке некоего «Майкла Райнера», в профиле которого вместо фотографии стоял типичный снимок заката. Знаете, сколько у него было друзей? Двадцать пять.
Двадцать пять. Обалдеть.
Я посмотрела на него поверх планшета, и мое несчастное сердце дало трещину.
– Ты знаешь, сколько подписчиков на твоей официальной странице?
Он пожал плечами.
Я открыла официальную группу Райнера Култи. Она насчитывала сто двадцать пять миллионов подписчиков.
У «Майкла Райнера» их двадцать пять.
Вернув планшет, я сглотнула ком, вставший в горле.
– Я редко туда захожу, но можешь добавить меня в друзья, если хочешь, – предложила я дрогнувшим голосом.
– Какая честь, – сказала эта сарделька, но с едва заметной улыбкой, чтобы я не поняла превратно.
Я все равно залезла под одеяло и дернула его за волосы на ноге. По крайней мере, я надеялась, что это они.
Что бы ни попалось мне под руку, он забавно вскрикнул, отпрянул и расплылся в широкой улыбке, так непривычно смотрящейся на его лице.
– Еще раз так сделаешь, Сэл, сама получишь.
Убедившись, что он на меня смотрит, я закатила глаза.
– У меня нет волос на ногах, так что удачи. – Я вновь перевела взгляд на планшет. – Кто еще у тебя в друзьях?
– Бывшие сокомандники, мама, менеджер и пиар-агент. – Он ввел мое имя в поиск, зашел на страницу и нажал «Добавить». – И ты.
Телефон пискнул, оповещая о запросе на добавление в друзья. Приняв его, я отложила телефон на комод и снова села слева от немца.
Тот уже рылся в моем профиле.
– Что, любопытно? – спросила я.
Он замычал и зашел в главный альбом. В основном там были снимки, на которых меня отметили друзья и родители. Фотографии с дней рождений, посиделок за настольными играми, встреч, снова посиделок… Хронология последних восьми лет моей жизни глазами других людей. Култи молчал, просматривая их, но вдруг остановился.
– Кто это? – спросил он.
Ему не пришлось уточнять – я и так поняла, про какую фотографию речь. На самом деле удивительно, что Адам до сих пор не удалил совместные снимки. Мы расстались пять лет назад, и с тех пор он не раз встречался с другими.
Но на экране действительно были мы.
Мне тогда было чуть больше двадцати, ему – под тридцать; я сидела у него на коленях, а он придерживал меня за талию, светловолосый, хорошо сложенный, с виду очень приятный и настолько же привлекательный.
– Это старая фотография. Я тут с бывшим парнем, – пояснила я немцу.
