Тот, не будучи большим любителем слов, не изменил своей тактике, но медленно продолжил листать фотографии, среди которых мы с Адамом появлялись все чаще и чаще. Стало немного грустно, что мы так и не смогли сохранить отношения. Мы ведь всегда хорошо ладили, и тогда он был самым подходящим для меня человеком.
– Вы долго встречались? – спросил он, пролистав три года наших отношений.
– Четыре года. Мы познакомились, когда я училась на втором курсе.
– С виду – вылитый идиот.
Я не сразу поняла, что он только что сказал, но потом рассмеялась и ткнула Култи локтем.
– Не обзывайся. Он не идиот. Он очень хороший.
Култи поднял на меня каре-зеленые глаза. Он не шутил. Наоборот, сжимал зубы и, кажется, даже немного злился.
– Ты его защищаешь? – Он говорил так, будто не мог поверить.
– Ну да. Он правда хороший. Он единственный мужчина, с которым у меня были серьезные отношения, Рей. Мы бы, наверное, до сих пор были вместе, если бы я захотела детей сразу после выпуска.
Култи вскинул голову и посмотрел на меня.
– Что? – удивленно спросила я.
– Вы до сих пор общаетесь?
Я пожала плечами.
– Он иногда звонит, когда расстается с очередной подружкой, но на этом все.
– Хочет вернуть тебя? – спросил он, как-то странно понизив голос, и я непонимающе на него покосилась.
– Да, но не получится. Когда мы расстались, он начал спать со всеми подряд. А я не из тех, кого привлекают мужчины, скачущие от одной юбки к другой. Это противно. Я не отдаюсь кому попало и не хочу, чтобы толпа женщин видела член моего любимого человека. Понимаешь?
У Култи, кажется, дернулся глаз, а жилка на челюсти запульсировала. Только тогда я поняла, что сказала.
– Я не хотела тебя обидеть. Твоя жизнь – твое дело. Я не осуждаю, просто я старомодная и придирчивая. Наверное, поэтому у меня после него и не было отношений, ха.
Вот теперь его глаз точно дернулся, и мне стало стыдно, что я завуалированно назвала его непривлекательным кобелем.
– Слушай, ну прости. То, что я не могу заниматься чем-то таким с человеком, которого не люблю, не значит, что это плохо. Просто это не мое. На вкус и цвет все фломастеры разные.
У Култи снова дернулся глаз, но в этот раз я заметила, как он напрягся, с силой стиснув зубы.
– Что? – спросила я.
Он промолчал.
Потом запрокинул голову, закрыл глаза и сжал переносицу. Вдохнул, выдохнул. Еще раз вдохнул. Да что с ним такое?
– Рей, ты в порядке?
Приоткрыв один глаз, он глубоко втянул воздух.
– Хватит говорить о сексе.
О боже.
– Ладно. Прости. Вот уж не думала, что ты такой скромник.
Он поперхнулся и открыл второй глаз. Сказал ли он что-нибудь? Нет, ничего.
Я все сидела и ждала чего-то еще, но он молчал. Я правда не думала, что он так оскорбится. Я ведь даже не сказала слово на «с», не говоря уж об откровенной похабщине. Так что я не совсем понимала, чего он разбушевался.
Он все молчал, сверля взглядом дно верхней койки, и я заерзала.
– Покажешь татуировку? – Он постоянно старался прикрыть ее, и я весь день гадала, что же он там скрывает.
Мистер Скрытень едва заметно склонил голову, но потом чуть ли не воинственно кивнул. Отложив планшет на кровать, он повернулся ко мне боком и осторожно приподнял рукав футболки. Там, где всего два дня назад была татуировка в форме креста, которой было столько же лет, что и мне, теперь будто по волшебству появились очертания птицы. Очень красивой и царственной птицы.
– Феникс, – пояснил Култи, будто прочитав мои мысли.
– Старой татуировки совсем не видно, – удивилась я, осматривая огромные прекрасные крылья и причудливый гребень на голове. – Потрясающая работа, Рей. – Хотелось потрогать, но кожа еще не зажила, и я боялась поцарапать ее или испортить. – Серьезно, гораздо лучше креста. Почему ты решил набить именно его?
Глядя на меня, немец отодвинулся и одернул рукав футболки.
– Одна девушка как-то сказала, что прошлого не вернуть, но важно то, как я буду жить дальше. Я решил, что феникс подходит.
Черт. Вот надо ему было ко мне прислушиваться? Но я улыбнулась и сменила тему, заметив, что он упорно не поднимает на меня глаз.
– Ну что, пойдем спать?
– Я еще немного посмотрю кино, – сказал он, кивая на планшет. Тень верхней кровати скрывала его лицо. – Хочешь со мной?
Мне хотелось спать. Но…
– Можно, пока не начну засыпать, – согласилась я.
Он чуть придвинулся и наклонился ко мне. Ну ладно. Я подсела поближе, так, что наши локти соприкоснулись, и Култи поставил планшет на согнутые колени. Я зажала подол футболки ногами; она слегка задралась, но нижнего белья все равно не было видно, а мои ноги Култи видел практически каждый день. Поправив подушку, я устроилась на кровати, касаясь плечом его бицепса.
– Что будем смотреть? – поинтересовалась я.
Оказывается, он не был скрягой – вместо «Нетфликса» специально пошел и купил цифровую копию какого-то нового остросюжетного триллера.
Я продержалась, наверное, минут двадцать. Тепло его тела, ощущающееся даже через одеяло, которое натянул Култи, и удобная кровать сделали свое дело: я отключилась.
