Я замерла и вскинула голову. С противоположного конца коридора ко мне шел высокий стройный мужчина, которого я пока предпочла бы не видеть. Передо мной шли другие игроки, но он не обратил внимания на их попытки заговорить. Даже не оглянулся на них, что было невероятно грубо; я покачала головой, пытаясь подобрать с пола чувство собственного достоинства, хотя не получалось даже натянуть взрослые носочки.
В шаге от меня Култи остановился. Большой, крепкий и неподвижный, он смотрел на меня, тщательно контролируя выражение лица, по которому невозможно понять, что творится в его большой немецкой башке. От такого взгляда мне стало еще более неловко, неприятно и обидно, что мы проиграли.
Уложив руки на пояс, отчего футболка на груди натянулась, он моргнул.
– У тебя два варианта, – сообщил он, окинув меня оценивающим взглядом. – Чего больше хочешь: сломать что-нибудь или пообниматься? – абсолютно серьезно спросил он.
Я захлопала глазами, а затем облизнула и сжала губы. Мы проиграли, а он спрашивал, хочу я что-нибудь сломать или, блин, пообниматься. В глазах встали слезы; я сморгнула их, но в горле запершило.
– Всего сразу?
Его лицо не изменилось.
– У меня с собой нет ничего подходящего для битья, но мы можем…
Это «мы» меня и добило.
Это «мы» заставило обхватить его за пояс и прижаться так крепко, что потом я буду вспоминать тот момент и удивляться, как он не задохнулся. Он, не колеблясь, обнял меня за плечи и наклонился к уху.
– Не плачь.
Слезы текли сами собой. Досада, разочарование, стыд – все вырывалось из меня плачем. Каждая моя неуверенность до одной.
– Прости, – сквозь слезы сказала я.
– За что?
Господи, из носа текло так, что я не успевала им шмыгать. Вся моя боль выплескивалась у всех на виду.
– За то, что разочаровала, – выдавила я. Плечи тряслись от сдерживаемых рыданий.
Он наклонился еще ближе, почти касаясь губами моего уха, и крепче прижал к себе сильными мускулистыми руками.
– Ты не можешь меня разочаровать. – Его голос звучал как-то странно, или мне показалось? – Не в этой жизни, Сэл.
Так, он вот вообще не помог. Господи. Из носа потек водопад.
– Это же не сон? Ты настоящий? Или я завтра проснусь и окажется, что сезон даже не начался, а последние четыре месяца мне просто приснились? – спросила я.
– Определенно не сон, – все тем же странным голосом сказал он.
Как прекрасно и грустно одновременно.
В коридоре эхом отдавались приближающиеся шаги, но мне было абсолютно и полностью похрен, кто идет и что они могут подумать.
– Я очень хотела выиграть.
Вместо ответа он погладил меня по спине, скользнув пальцами под широкие лямки спортивного лифа.
– Ненавижу проигрывать, – сказала я, будто он сам не понимал, хотя прижимал к груди все сильнее. – А они думают, что мне наплевать. С чего они вообще взяли, что я робот?
Култи продолжал гладить меня, скользя прохладными шершавыми пальцами по влажной коже.
Я шмыгнула носом.
– Ты теперь с ними застрял, а я даже не выиграла. Прости меня, Рей.
Он просунул пальцы еще дальше, и швы лифчика затрещали, когда он коснулся кожи полной ладонью.
– Никуда ты без меня не уйдешь.
Чего-чего? Я отстранилась, чтобы посмотреть на него, абсолютно наплевав, что за ужас творится у меня на лице.
– Но ты же сказал…
Култи смотрел на меня с нежностью. Его глаза ярко сияли.
– Долго тебя придется учить, Тако, – сказал он, дернув бровью. – Без письменного соглашения никто никогда не докажет, что мы о чем-то там договаривались.
Вот же безжалостный засранец. Я даже не удивилась, что он обманул Кордеро. Вот совсем. Только рассмеялась – правда, так, как смеются люди, которые не хотят больше плакать.
– Какой же ты мудак. – И все равно я его любила.
Уголки его губ едва заметно приподнялись.
– Пойдем?
Я кивнула, откашлялась и отошла от него.
– Сейчас, только заберу вещи. Не хочу тут оставаться.
Когда мы обернулись и заметили девушек, пялящихся на нас, я на секунду застыла. Видимо, это они только что прошли мимо. Решившись, я взяла Култи за руку и переплела пальцы.
Пошло оно. Сезон кончился. И силы у меня кончились тоже.
Я сжала его ладонь, и он улыбнулся.
Мы успели пройти шагов восемь, прежде чем он спросил:
– Кто назвал тебя роботом? – да таким милым и искренним тоном, словно просто интересовался.
Но я слишком хорошо его знала, и в данный момент мне было уже наплевать.
– Какая разница.
– Большая, – тем же тоном ответил он. – Та же девушка, которая пожаловалась Кордеро, что ты назвала меня сарделькой?
Я остановилась так резко, что он по инерции успел пройти еще шаг.
– Ты знаешь, кто ему рассказал?
– Та, пронырливая. Гвиневра, – ответил он.
– Женевьева? – Я аж подавилась.
– Она.
Глаз. У меня дернулся глаз. Женевьева, серьезно?
– Это тебе менеджер рассказала?
Култи кивнул.
Я сглотнула. Невероятно. Вот же вероломная тварь! Охренеть.
– По твоему лицу все понятно, – сказал он, потянув меня за руку. – Я подожду тебя здесь.
