Ну, я не собиралась умолять о нормальном отношении. Просто хотела, чтобы он вел себя по-человечески, а не как мудак, который загораживает мне дорогу во время тренировки, потому что его что-то бесит. Хочет ко мне придираться? Переживу.
Култи молчал.
Ну, я пыталась.
«Вселенная, ты свидетель: я пыталась». На хрен.
– Охренеть! – завопила Харлоу в двух шагах от меня, а потом подскочила и ухватила за щеки, празднуя гол, который я забила в самый последний момент. – Ты их размазала, Сэлли!
В руках самой хардкорной защитницы всего Юго-Запада лицо немного болело, но я все равно умудрилась косо улыбнуться.
– Это все ты постаралась.
– О да, еще как постаралась! Не можем же мы проиграть соплякам, – фыркнула эта засранка. Харлоу стукнуло тридцать три, и в свое время в университете она играла всего два года, потому что рано попала в Европейскую женскую лигу. Там она и превратилась в безумное чудовище, которое мы знали сейчас.
Ущипнув меня за щеки, она с воплем кинулась к Дженни и поздравила с отличной вратарской работой звонким шлепком по заднице.
Мы выиграли со счетом семь – один, из которых два гола я забила в первом тайме, а еще один – на последней минуте второго. Могли ли мы сыграть еще лучше? Да. Могла ли я лично? Конечно. Но что сделано, то сделано, а подумать над игрой можно будет позже в постели. Сейчас хотелось одного: пойти домой и приложить лед к лодыжке.
Когда я, рассеянно глядя по сторонам, шла обратно к микроавтобусам, телефон вдруг зазвонил.
– Привет, папуль, – сразу же ответила я.
На том конце раздалось странное пыхтение.
– Папа?
– Сэл, – прохрипел он.
– Да. Ты в порядке? – неуверенно спросила я.
– Сэл, – снова прохрипел он. – Ты не поверишь, что пришло по почте.
Он задыхался? Не понимаю.
– Что?.. – медленно спросила я, ожидая худшего.
Да, он точно задыхался.
– Не знаю, что ты сделала, но… – Так, он что, плакал? – Я пришел с работы и нашел на крыльце две посылки…
– Так…
– В одной лежала записка. «Приношу свои глубочайшие извинения за то, каким я был мудаком». И там была футболка! Из ограниченной серии, на размер больше, но ME VALE![21] – завопил он. – Она еще и подписана, Сэл. Сэл! Он ее подписал!
Я остановилась.
– Ав другой посылке был плакат с Култи, когда он играл в «Берлине»! – продолжил папа.
При виде такой радости в ответ на неожиданный подарок у меня в горле встал ком. С того инцидента прошло уже несколько дней, и я думала, что Култи давно забыл о том, как по-уродски вел себя. Он мог бы сделать из этого представление, но никому ничего не сказал, и…
Я сглотнула, и у меня защипало в носу.
– Это классно, – сказала я, так и не двинувшись с места.
– Si, verdad?[22] Я так рад! Потом покажу Мануэлю, он обзавидуется… – Он добавил еще что-то, но я не расслышала. – Передашь ему спасибо и скажешь, что я не обижаюсь, Сэл? На посылке нет обратного адреса.
– Хорошо.
– О-о-о! Отлично! Пойду дальше любоваться, но с телефоном в руках не могу. Перезвони потом!
– Ладно.
Мы быстро попрощались, и я так и осталась стоять с зудом в носу и радостью, застрявшей в горле. Быстро облизнув губы, я решила, что достаточно взрослая, – и, развернувшись, пошла в обратную сторону.
Разумеется, я могла подождать – вдруг бы он снова сел со мной в автобусе? – но рисковать не хотелось.
Заметив его, я вытерла нос плечом и подошла ближе. Култи рылся в сумке, придерживая ее коленом, и в этот раз, видимо, краем глаза заметил мое приближение, потому что поднял голову.
Я остановилась перед ним, облизнула губы и глубоко вздохнула, сжимая в руках спортивную сумку. Култи был настолько высоким, что мне пришлось задрать голову, заглядывая ему в глаза. Он спокойно, сосредоточенно смотрел на меня; надеюсь, не потому, что ожидал худшего.
– Спасибо, что извинился перед папой, – сказала я куда тише и мягче обычного. Смутилась из-за того, что наговорила ему перед игрой? Скорее всего. Но посылку, которая так обрадовала отца, он отправил еще до того, как я подошла с предложением мира. – Ты не представляешь, что это для меня значит. Так что… спасибо. Папа будет счастлив весь месяц, и я очень тебе благодарна. – Я сглотнула. – Он просил передать, что мы оба не держим на тебя зла.
Считала ли я Култи идеальным? Точно нет. Хорошим человеком? Спорно, но благодаря его поступку можно забыть, каким козлом он был по отношению ко мне. Кто знает, возможно, у него имелись на то причины, или он просто был мудаком. Неважно.
Не успев толком подумать, что делаю, я протянула ему руку.
Тишина, воцарившаяся в метре разделяющего нас пространства, показалась мне бескрайней и вечной. Но прошло две секунды, и его теплая широкая ладонь с длинными пальцами коснулась моей.
Уткнувшись взглядом в его челюсть, я пожала ему руку в знак… чего-то. Не знаю чего.
И все, казалось, наладилось; но проблемы всегда валятся как снег на голову, и мне стоило этого ждать.
Телефон зазвонил, как только я вышла из микроавтобуса на тротуар перед штаб-квартирой команды. На экране отобразился незнакомый номер, но я все равно взяла трубку.
– Алло?
– Мисс Касильяс?
– Да.
