Я была настолько поглощена своими мыслями, что не обращала внимания ни на что вокруг. Я как раз думала о том, что у меня есть телефон Култи – он срет! – и надеялась, что Марк снова никому ничего не расскажет, как по дороге к машине меня перехватил репортер.
– Касильяс! Сэл!
Я остановилась и обернулась. Под навесом в теньке сидел мужчина немногим старше меня с диктофоном в руках и сумкой, перекинутой через плечо. Обычно журналисты караулили нас до тренировки; никто не дожидался ее окончания.
– Привет, – сказала я.
– У меня к вам пара вопросов, – быстро произнес он, выпалил свое имя и даже не уточнил, есть ли у меня на него время. Которого, кстати, не было, но я не хотела грубить.
– Конечно. Валяйте, – вместо этого сказала я.
Первые два вопроса оказались простыми, нормальными. Что я думала о предсказаниях аналитиков, сулящих нам трудный путь к чемпионству в связи с появлением двух новых команд в Женской профессиональной лиге? И почему они считали, что нам будет сложно? Мне нравился вызов. Как мы планируем обеспечить себе место в топе? Как будто я какая-то дура, которая выложит ему все наши воображаемые тузы в рукаве. Никто же не верил, что ключом к победе являются труд, тренировки и дисциплина. А потом, наконец, свершилось то, чего я и ожидала:
– Что вы думаете о слухах вокруг Райнера Култи? Говорят, у него есть проблемы с алкоголем, которые держат в секрете?
Опять?
Я попыталась вспомнить все тренинги, которые устраивал нам пиар-отдел. При таких вопросах главное не колебаться. Нельзя выдать свое удивление. Особенно мне, учитывая, что я в последнее время немного – немного! – прониклась этой сарделькой. Ну, по крайней мере, разглядела за внешней оболочкой нечто большее.
– Я считаю, что он замечательный тренер, а эти слухи меня не касаются.
Замечательный тренер? Ну, тут я слегка приврала, но во благо. Он хотя бы пытался.
– У вас не сложилось впечатления, что он слишком много пьет? – выпалил репортер.
Я недоверчиво поморгала.
– Простите, но вы ставите меня в неловкое положение. Единственное впечатление, которое у меня сложилось, – что он всеми силами подталкивает нас к совершенству. – Я не стала говорить, что при этом он орет на нас, как на отбросы общества. Работало же? Еще как. – Послушайте, он мне нравится. И как игрок, и как тренер. Он один из самых титулованных спортсменов в истории и хороший человек. – Врала ли я? Не совсем. В конце концов, он послал папе подарок. Как? Не знаю, но какая разница… Никакой мудак бы не вспомнил о моем незаметном и незначительном папе. – Меня не волнует, были ли у него проблемы в прошлом. Познакомившись с ним, я начала уважать его даже сильнее, чем раньше. Для меня это главное.
– То есть вы не беретесь ни подтверждать, ни отрицать такую возможность?
– Слушайте, нельзя стать игроком его уровня, не обладая внутренней дисциплиной. Я как-то выпила перед игрой банку колы и чуть не умерла. Если у вас есть вопросы о предстоящих играх, тренировках или «Пайпере» в целом – пожалуйста, задавайте. Но я не собираюсь распускать сплетни о человеке, которого ценю и уважаю, пока на это не будет причин.
Ценю и уважаю? Ну… Тоже с натягом.
Репортер явно не знал, верить мне или нет, но, к счастью, я настолько его разочаровала, что он заглянул мне за спину в поисках новой жертвы. Аллилуйя.
– Спасибо, что нашли время ответить, – не особо искренне поблагодарил он. Чего он вообще ожидал? Что я буду поливать Култи помоями?
В прошлом сокомандницы так со мной поступали, и я зареклась брать с них пример. Если не можешь сказать ничего хорошего – лучше молчи, правильно?
Когда я приехала, немец уже ждал меня на парковке.
Впечатляет.
Правда, потом я вспомнила, что так и не решила, стоит ли упоминать Шерлока с его тупыми вопросами, который докопался до меня после тренировки. Я слишком плохо знала его, чтобы предсказать реакцию.
К тому времени, как я забрала из багажника вещи, я так и не определилась.
Не определилась и после того, как мы обменялись приветствиями: короткими «привет» и «здравствуй».
Но мозг, видимо, сделал выбор за меня. Едва ли пройдя три шага, я выпалила:
– Меня тут снова спросили, нет ли у тебя проблем с алкоголем. – Проблемы, может, и были, но я не собиралась записывать его в пьяницы после единственного инцидента, хотя забыть о нем не могла.
Внешне Култи никак не отреагировал.
– Кто?
Я назвала имя.
– Что конкретно он спрашивал?
Я слово в слово повторила вопрос журналиста. Потом медленно, следя за лицом Култи, пересказала ответ. Ну, большую его часть.
– Я бы не стала злоупотреблять твоим доверием и портить твой имидж.
Каре-зеленые глаза заглянули в мои, заставив вспомнить о порыжевшем лайме.
– Знаю.
Что? Так просто? Он «знает»? Нет, так легко не бывает. Что-то тут не так.
– Ладно. – Я сделала паузу. – Хорошо.
Он коротко кивнул, как истинный европеец: дернул подбородком, скорее.
– Спасибо, Сэл.
Всего два слова, и от обоих сердце пропустило удар, пусть и по разным причинам.
Во-первых, опять слово на букву «с». Спасибо.
Но в куда больший шок меня повергло… «Сэл». Сэл.
