— Потому что духи — невидимы. Неважно, насколько большим будет огненный шар противника, если Лишенный Тела подкрадется к нему и разорвет на куски. Даже маги первого уровня, недооценивая нас, допускают эту ошибку. Еще: любое заклятие стихий основывается на какой — то определенной силе, или же — на их смеси. Так, огненный шар нельзя сотворить, не понимая силы огня. Но суть в том, что в основе стихий также есть магия духов. Ты можешь использовать энергию духов огня в огненном шаре и обратить ее против своего противника. Вряд ли кто — то из ныне живущих готов к подобному сюрпризу. Теперь встречный вопрос: какое преимущество у стихийных магов над нами?
— В скорости заклинаний, — Айрин показалось, что она знает ответ на этот вопрос.
— Хм. С одной стороны, ты права, для призыва духов нам требуется провести целый ритуал. Но этот недостаток частично устраняется аккумуляцией.
— Аккумуляцией? — переспросила Айрин. Это один из тех вопросов, которые она хотела задать Улчу после прочтения трактата.
— Не думал, что шаманы этов настолько деградируют за это время. Хотя, у тебя же не было клана, — на лице Улчу отобразилось сочувствие. — Заклинания можно приготовить про запас и использовать по необходимости. Я могу использовать пять аккумулированных плетений. Ты погружаешь рисунок заклинания в отдаленный закоулок своего разума и высвобождаешь его в нужный момент. Ничего сложного. Позже я научу тебя, как это делается. И все же при ближнем бое опытный маг стихий одержит верх над магом духов. Их заклинания требуют меньше времени. Он сможет разрушить все уровни твоей защиты до того, как к нему доберутся духи, дистанция — главный наш союзник.
— А что такое мир Мертвого Леса?
— Я — член клана Фрима и один из хранителей ключа в этот мир. Последний оставшийся, — поправил себя эт. — Пока не время, но ты — единственная, кому я смогу его передать. Открыв дверь в этот мир, мы можем призывать существ, живущих там. Но будь осторожна: используй ключ только в крайнем случае.
— Почему?
— Я не знаю, так говорил мой учитель, а ему об этом сказал его наставник. Он рассказывал, что нельзя связывать наши Миры надолго. Я всегда следовал его указаниям, и ты будешь.
— Я поняла.
— Ты управляешь только одним духом, этого слишком мало. Когда — нибудь жонглировала?
— Нет.
— Даже двумя шарами?
— Меня никто не учил подобному.
— Смотри.
Возле постамента лежала груда каменных шаров. В мгновение ока Улчу поднял в воздух сразу три десятка из них. Ловкими движениями эт чертил в воздухе замысловатые узоры из траекторий полета шаров. Руки шамана мелькали так быстро, что Айрин с трудом удавалось за ними следить.
— Твой разум должен уметь контролировать сразу несколько предметов. Люди на подобное не способны, эты не только внешне от них отличаются. Начнем с двух шаров.
Взятые в руки снаряды давили тяжестью. Жонглировать двумя шарами оказалось просто, но когда Айрин добавила еще один — начались проблемы. Камни падали слишком быстро, девушка не успевала их ловить.
— Попробуй замедлить их силой мысли, — подсказал Улчу.
Легко сказать! Как ведьма ни пыталась, у нее не получалось — шары падали на землю. Но вода камень точит, и со временем она научилась замедлять полет одного из шаров.
***
Айрин не знала, сколько прошло времени, прежде чем она смогла жонглировать двумя десятками шаров. Удивительно, ног эт больше не бросал свои едкие замечания насчет ее скромных успехов и лишь наблюдал, скрестив руки на груди.
— А теперь завяжем тебе глаза.
— Что?
— Ты должна просчитывать их полет вслепую, иначе не сможешь подняться на ступень выше.
Казалось, что жонглировать с закрытыми глазами невозможно. Даже когда она использовала всего два шара, они падали на землю с мерзким звуком, предвещающим ее неудачу. Но Айрин не сдавалась: она должна научиться!
***
Девушка делала перерывы в обучении, возвращаясь в мир Людей. Ей приходилось поддерживать свое физическое тело, чтобы оно не умерло от нехватки пищи и воды. Дичи на острове было достаточно, что грибов после дождя. Раз в несколько дней ведьма в обличьи лисы покидала замок в поисках добычи и делала запас провизии. Весна уже наступила, но зайцы еще не успели сменить зимний окрас и являлись легкой добычей.
Кроме жонглирования Улчу заставлял ее воссоздавать по памяти сложные, нарисованные им, узоры и неизвестные ей символы. Девушке приходилось накладывать одно плетение на другое с помощью нитей Силы. Фигуры были объемными, словно кто — то подвесил в воздух множество гвоздей и связал их между собой паутиной тончайших струн. Эт недовольно ворчал, указывая на ошибки девушки, даже когда одна из составляющих плетения отклонялась хотя бы на толщину пальца.
