Тхамир аль-Салман поднялся на ноги после почти получасовой молитвы, в которой он возносил хвалу, а заодно просил поддержки у Бога Войны, кровожадного Дейну.
Соратники Тхамира, его братья, как они себя называли, все еще продолжали пребывать в коленопреклоненных позах, бормоча молитвы, тогда как Тхамир подошел к окну глинобитного дома.
Поморщился, уставившись на грязную овцу рядом с соседней хижиной, пытавшуюся вырвать колючку, вросшую в трещину на стене.
Колючка не поддавалась, и овца недовольно заблеяла.
Тхамиру тотчас же на ум пришло нелицеприятное сравнение, и он в раздражении мотнул головой.
Его самого и его братьев – тех, кто уцелел после восстания, – гнали, как последних шакалов; они бежали и прятались так долго, пока не сбили преследователей со следа.
Братство рассеялось по всему Остару, тогда как Тхамир с группой приближенных затаился здесь, в забытой Богами деревушке пастухов на краю Великой пустыни, неподалеку от Красных Скал.
Они сами напоминали овец, пытающихся отыскать последние колючки, чтобы хоть как-то выжить, – вот что пришло Тхамиру в голову.
Но это неправда, сказал он себе.
Уже скоро все изменится. Весть о том, что они прячутся в поселении овцепасов обойдет всех братьев в поддерживающих их провинциях Остара.
– И мы снова станем сильны, – произнес Тхамир.
Поморщился – ему показалось, что его голос прозвучал недостаточно уверенно.
– Сильны как никогда! – повторил он. – Нас никто не остановит, потому что искра уже высечена, и пламя справедливого гнева вот-вот охватит весь Остар! Уже скоро мы скинем ненавистную власть тирана!
Вновь замолчал, пытаясь оценить силу и убедительность своего голоса.
Ему казалось, что после стольких дней в бегах тот больше не звучал достаточно уверенно, чтобы вести за собой и зажигать огонь божественного гнева в сердцах тех, кто недоволен властью, повсеместной нищетой и своей беспросветной жизнью.
Таких набиралось множество – почти во всех деревнях и городах беднейших провинций Остара Тхамир аль-Салман разжигал пламя революции, и протесты против власти султана вспыхивали словно солома от огня.
Мятеж Черных Повязок набирал ход, охватывая провинцию за провинцией, но радовались они слишком рано. Ровно до тех пор, пока на пути у праведной революции не встал Надир аль-Амман.
Тот привел за собой армию, и ни Тхамиру, ни его верным последователям – точно так же, как и собранному ими ополчению, – не удалось тому противостоять. Они ничего не смогли сделать против регулярных войск, которые вел умелый, закаленный во множествах сражений командир!..
Из размышлений Тхамира вырвали шаркающие шаги и невнятное бормотание.
– Господин! – кланяясь, к нему приблизился старик, в доме которого они прятались. – Надвигается песчаная буря. Она уже близко!
– Я ее не вижу, – возразил Тхамир.
– Весть о ней принесли пастухи, что пасут свои стада по ту сторону Красных Гор. И еще мои старые кости, они никогда не врут! Их ломит слишком сильно, а это значит, что буря уже близко и доберется до нас примерно через сутки. Мы собираемся переждать ее в пещерах в горах, и вам стоит отправиться туда вместе с нами. На этот раз Боги разгневались не на шутку!
– Я подумаю, старик! – отозвался Тхамир.
Тот покачал головой.
– Нужно уходить, господин! Иначе буря вас не пощадит.
Тхамир усмехнулся.
Если бы только буря!.. Братство Черных Повязок застыло на грани уничтожения, он прекрасно это понимал. Но виноваты были вовсе не силы природы и не гнев Богов.
О, Тхамир был уверен, что Боги на их стороне!
Причина всему – Надир аль-Амман, их самый главный враг. Тот, кого стоило уничтожить любой ценой.
Они пытались сделать это в Фисе – Тхамиру донесли, что Пустынный Ястреб инкогнито прибыл с визитом к шейху Рохару. Но потерпели неудачу на рынке, заодно лишившись шестерых своих братьев.
Следовательно, они нападут еще раз, но уже в другом месте. Ударят туда, где Пустынный Ястреб не будет ожидать.
Тхамиру удалось выяснить, где находился тщательно скрываемый дом Надира аль-Аммана. Кто-то из братьев привозил туда провизию, и от него Тхамир вызнал многое.
Разузнал, кто и каким образом охранял дом Пустынного Ястреба и кто там проживал.
Провинция Магдеш, город Туве. Именно там, на берегу озера Андыш, Надир аль-Амман выстроил себе дворец. Возможно, этот дворец подарил племяннику султан Хефер – подробностей Тхамир не знал, и они были неважны.
Значение имело то, что в том дворце проживал гарем Надира аль-Аммана.
Ну что же, они ударят именно туда – прямиком в сердце проклятого Пустынного Ястреба! Соберут свои силы – братья откликнулись на его зов – и обрушат всю свою мощь и ненависть!
Никто не уцелеет – ни Надир, ни его женщины, ни дети.
– Но когда? Как скоро мы выступаем?! – раздались за спиной голоса.
Оказалось, братья уже закончили молитву и теперь столпились вокруг него, потому что последние слова Тхамир произнес вслух.
– Мы сделаем это, как только будем готовы. На этот раз не станем спешить, потому что мы должны ударить наверняка. Второго такого шанса у нас не будет.
Братья закивали, затем раздались громкие возгласы – они приветствовали мудрость своего лидера.
