Один лишь старик, стоя у дальней стены, с тревогой всматривался в безоблачное, с ярким диском солнца небо.
– Нужно уходить, господин! – повторил он. – Боюсь, эта песчаная буря будет самой разрушительной из всех, которые я повидал на своем веку. А видел я многое.
Тхамир тоже уставился в окно.
– Скоро! – ответил он старику. – Уже скоро мы последуем за вами в укрытие, но сперва мне нужно помолиться. Попросить Богов, чтобы Они были к нам благосклонны и чтобы наши враги умерли в страшных мучениях!
Вот уже который день мой мир состоял преимущественно из серой каменистой пустоши с одной стороны и рыжеющих ближе к горизонту барханов с другой. К тому же этот мир мерно покачивался, словно переваливался с ноги на ногу, хотя я знала, что покачивалась именно я.
Вернее, мой паланкин, в котором я полусидела-полулежала, поджав ноги, закутанная в белые одежды, так как этот цвет якобы помогал легче переносить жару.
Как по мне, одежда нисколько не спасала, и часами напролет я занималась лишь тем, что старалась не умереть от этого пекла и в этом пекле.
Но ведь еще был песок, приносимый пустынными ветрами!
Несмотря на задернутые шторки паланкина, он все равно пробирался внутрь. С каждым вздохом попадал мне в легкие, лез в глаза, норовил забраться под одежды и проникнуть… везде!
Единственная польза от ветра – пусть его порывы нисколько не приносили прохладу, зато на несколько секунд они избавляли меня от горьковато-резкого – овчины, смешанной с навозом, – запаха, шедшего от верблюдов нашего каравана. И от моего собственного верблюда, на котором был установлен паланкин.
И этому не было ни конца, ни края – ни раскаленной под жарким солнцем Остара пустыне, ни пескам, ни нашему путешествию в Магдеш!..
Верблюдов было двенадцать. На горбах у двух стояли наши с Маисой паланкины, остальных нагрузили поклажей. Везли воду и еду для долгого путешествия, а заодно шатры, которые разбивали на привалах.
Вел караван закутанный в серые одежды суровый пустынный воин Мехди, во многом напоминавший мне Шахира. К тому же в дороге нас сопровождала дюжина стражей и три мага.
И все для того, чтобы доставить дочь Рореда Гервальда до Магдеша в целости и сохранности. Отбить любое нападение, если такое произойдет, а заодно не позволить ей – то есть мне – сбежать!
Но я и не пыталась.
Пусть караван двигался только по утрам до обеда, когда жара становилась совсем уж невыносимой, и еще по вечерам, когда над нами раскидывалось бесконечное звездное небо, но мне казалось, что пустыня забирала у меня все соки.
Всю мою жизнь.
…Первые дни пути я почти не запомнила – они прошли для меня в полусне-полубреду. Виновата в этом оказалась якобы настойка от головной боли из-за ушиба, которую вливал в мой рот маг, выдавая себя за заботливого лекаря.
А на деле это был маковый отвар.
– Думаю, они боялись, что вы попытаетесь сбежать, госпожа! – сказала мне Маиса на третий день.
Вернее, это была ночь, мы остались с ней в поставленном на ночь шатре одни, а снаружи нас караулила стража. В тот день я более-менее пришла в себя, потому что никакого отвара мне больше не давали.
– Первые два дня мы шли вдоль реки, и по дороге еще попадались города, – рассказывала мне Маиса. – Но потом все сменилось пустыней. Тогда-то настойку вам стали давать меньше, и вы очнулись, госпожа!
Я прекрасно понимала причину подобных действий. Наш караван покинул провинцию Фисанию, и теперь мы были где-то… в бесконечной неизвестности, а заодно и в непосредственной близости к Великой Пустыне, двигаясь по ее краю.
– В Остаре неспокойно, – продолжала горничная. Мне было строго-настрого запрещено покидать наш шатер, но на Маису это правило не распространялось. – Я слышала, что говорят возле костров. Мехди специально выбрал такой путь для нашего каравана, чтобы избежать любой встречи с разбойниками. Поэтому мы идем вдали от торговых путей.
Мне же казалось, что причина была немного в другом.
Роред хотел, чтобы его «подарок» непременно прибыл в Магдеш, к Пустынному Ястребу, и опасался вовсе не разбойников. Он боялся, что меня попытаются освободить те, кому я дорога.
– Не знаю насчет Кассима, – шептала в ответ на мой вопрос Маиса. – Ничего не слышала о его судьбе. Зато в лагере говорят, что все викинги выжили. Кто-то серьезно пострадал, но шейх вовсе не приказал их казнить. Вместо этого они уплыли из Остара.
– Неужели об этом говорят возле костров?!
Маиса покивала.
– Еще как говорят! С нами шестеро из дворцовой стражи, и они недовольны тем, что Рохар позволил людям из Хъедвига уйти, хотя они прикончили много народа. И флот шейха даже не потопил их смешные корабли с изогнутыми носами!
– Драккары из Хъедвига, – отозвалась я, мечтая о море, прохладном ветре и брызгах горьковато-соленой воды в лицо.
Но вместо моря и прохлады на следующее утро я снова пыталась не умереть от жары.
Заодно прекрасно понимала, что бежать мне некуда. Даже если я накоплю достаточно магии на одно или два заклинания и нам с Маисой удастся избавиться от стражей и отправиться незамеченными в звездную ночь Остара, долго мы не протянем.
