Правда, где-то в глубине головы зудела одна мысль. Нет, вовсе не о том, что рядом с домом Хакима летала моя драконица, – уверена, уже скоро мы с ней встретимся!
Встреча с правительницей Аль-Убари меня тоже не беспокоила. Вместо этого я думала о Джее Вилларе.
Если он все еще в Аль-Убари, то наши пути неизбежно пересекутся. Но эта мысль почему-то не приносила мне радости и не вызывала энтузиазма. Наоборот, мне было не по себе.
Тревогу – вот что я чувствовала.
Зато на утро от нее не осталось ни следа – проснувшись, я сладко потянулась, чувствуя, как солнечные лучи приятно щекочут лицо.
При этом постаралась не разбудить Лулу.
Девочка совсем измучилась за эти дни, но проявляла невероятную храбрость, достойную того, чтобы жить с прадедом в безопасном месте, охраняемом джиннами, и под присмотром дружелюбных драконов.
В городе, где все есть.
И еще быть счастливой. Уж кто-кто, а Лулу это заслужила!
Выскользнув из кровати, я тихонько взяла разложенное на сундуке коричневое платье, которое обнаружила еще вчера, подумав, что оно подойдет мне по размеру. Заодно порадовалась тому, что среди приготовленной для правнучки одежды я не нашла ни глупых платков, ни вуалей, которые носили в Остаре.
В Аль-Убари правила женщина – вполне возможно, в закрытом городе давно уже правили женщины, – поэтому здесь не существовало столь глупых обычаев.
Тут до моего слуха долетели голоса с первого этажа, и один из них был как раз женским. Округлив глаза – не может быть, чтобы сама правительница Ярина явилась в гости к Хакиму! – я быстро привела себя в порядок, найдя среди приготовленных вещей даже расческу.
Оставив для Лулу новую одежду, спустилась вниз.
В гостиной мужчины пили кофе – запах я почувствовала еще на лестнице. Заодно завтракали, а на кухне хлопотала, подавая им горячие лепешки из печи, приятная чуть полноватая женщина средних лет.
– Моя внучатая племянница Зулейка, – представил ее Хаким. – А это Аньез, я тебе о ней только что рассказывал.
У Зулейки оказались светло-карие глаза и приятное, подвижное лицо.
– Доброе утро, – отозвалась она, кивнув мне вполне приветливо, после чего накинулась на Хакима: – Вам давно нужно было привести сюда Лулу, дедушка! Сколько лет девочка мыкалась без родни?!
Говорила Зулейка на том самом древнеостарском, который к этому времени я научилась более-менее понимать. Обнаружила, что это вовсе не другой язык, а лишь иное произношение привычных мне остарских слов.
Но я смогла подстроиться, хотя, конечно же, улавливала далеко не все.
– Я слышала, вас ждут во дворце, – произнесла Зулейка, когда я уселась за стол и угостилась лепешкой с козьим сыром, запивая завтрак добротным кофе. Не забыла поблагодарить хозяев, конечно же. – Вы можете спокойно отправляться, а я позабочусь о Лулу. Бедное дитя, она наконец-таки дома! И все из-за того, что вы, дедушка, были настолько неразумны и не привели ее сразу же к нам!
– Я совершил много поступков, которыми не горжусь, – согласился с ней Хаким, на что Зулейка кивнула.
Затем уставилась на нас, сдвинув брови.
– Надеюсь, правительница разрешит вам остаться. Тому магу она же позволила!
– Джей Виллар, – отозвалась я. – Я знаю, как его зовут, потому что мы с ним знакомы, – объяснила ей, пытаясь приноровиться к шипящим звукам этого наречии. – Он до сих пор в Аль-Убари?
– Вчера еще был тут, – пожала она плечами. – Все лазит по горам, пугая драконов!.. Наверное, ищет Искру, – Зулейка сдвинула красивые брови. – Не думаю, что это к добру!
– Мне кажется, я привел ее в Аль-Убари, – отозвался Хаким, на что его племянница округлила глаза, затем с озадаченным видом покосилась в мою сторону.
Или же я неправильно поняла его слова?
Хотела переспросить, но тут на лестнице появилась Лулу, уже причесанная, в платье, которое я для нее подобрала. Немного смущаясь, девочка со всеми поздоровалась, затем съела кусочек лепешки, после чего Зулейка увела ее в свой дом. Сказала, что познакомит с дочерями такого же возраста, как и Лулу, и беспокоиться Хакиму больше не о чем.
Мы же, закончив с завтраком, покинули гостеприимный дом и отправились во дворец.
На удивление, снаружи вовсе не было жарко, хотя утро давно уже заявило свои права. Наоборот, в воздухе чувствовалась приятная прохлада, подозреваю, приносимая с высокогорных ледников.
Подняв голову, я уставилась на сверкающие белоснежные шапки далеких вершин. Чуть ниже зеленели леса, постепенно переходя в ступенчатые поля, на которых возились крестьяне – я видела темные точки.
А еще…
– Что это такое, Хаким?! – ахнула я.
На теле одной из гор чернела огромная проплешина, похожая на застывший поток темного янтаря, сверкающий на солнце. Начиналась проплешина почти у самой вершины, затем эта чернота, получалось, двигалась по направлению к городу, разрастаясь во все стороны, чтобы остановиться неподалеку от восточной стены Аль-Убари.
