— Отчего же? — Больше не Эль? Не принял. Спасибо сучьему миру, снова меня как бездомного котенка тычут мордой в лужу, хотя и не за что. — Выскажись, станет легче.
— Орх, ты чего? — недоуменно переведя взгляд с меня на него и обратно, спросил Лер.
Как же банально закончилась наша любовь до гроба. Обидно, что поддержку я получаю от детей, а не от того, от кого хотел её получить. Все правильно, мальчишка не понимает, как можно не принимать того, кто тебе дорог. Слишком много видел и пережил. Как и я. И вот снова, на тебе, Эльтан, помёта кучку, вдохни аромат и наслаждайся. Орх… Мой Орх не в состоянии принять меня таким, какой я есть. Возможно, к сожалению, я давно перестал быть чуткой романтичной натурой, если вообще когда-то таковым являлся. Годы в виде подопытной крысы очень хорошо умеют выворачивать душу наизнанку и кромсать ее так, как пожелают. Я пытался сохранить себя там и никогда не позволю потерять себя здесь. Здесь, мать его, где я должен был чувствовать плечо, а не затаенную злобу и презрение в свой адрес. Что я сделал не так?! Пытался спасти всех, кого мог?! Рвался вернуть Равновесие миру?! Никогда не стремился жить для себя, только для тех, кто рядом? Для тех, кто мне дорог. Я не всесилен, но жилы рвал, как мог. Альдес… Возможно, я действительно тварь, что не скорблю достаточно сильно по нему. Но кому будет лучше, если я перестану жрать, запрусь в своей каюте и начну выть?! Кому?! На кого мне переложить ответственность за жизни маленьких трэтеров, хлебнувших по самое горло? На Лера? Астора?! Халка?! На кого, черт подери?! Бросить всех, и предаться скорби — самое легкое. Но предательство, непонимание Орха — это как удар под дых. Больно, сука, и неожиданно. Может потому, что я ждал таких же слов от любимого, как и от Лера, меня так корежит? Предательство тех, кого ты любишь, оно самое поганое. С одной стороны, я его понимаю, он вполне может воспринимать необходимость новых любовников как мое предательство. Но ведь, это не моя прихоть! С гордо поднятой головой загнуться через две недели, но зато ни с кем так и не занявшись сексом! Трахнуться с кем-то — это конец света?! Аааа… Мне просто надо было знать, что я не один. И всё.
— Не успел Альдес умереть, ты решил его заменить, — скривился Орх. Я и не помню, чтобы видел такое неприятное выражение на его лице. — Никогда не приму. Никогда! Ты врал, что любишь! Врал! Хватит транслировать мне свои чувства! Они фальшивые! Надоело! Я хочу уйти! Отпусти меня! Я не хочу тебя видеть!
В груди звеневшая серебряным звоном, с каждым словом истончающаяся нить оборвалась с последним выкриком Орха, и стало как-то безразлично. Что-то умерло во мне. Переболело. Перестало существовать… Любовь, наверное. Любовь к солнечному парню с потрясающими фиолетовыми глазами и очаровательным ароматом земляники, сейчас пахнущей для меня гнилью и плесенью.
— Заткнись, придурок! — взъерепенился Лер, я еле успел перехватить его за руку. — Ты чего несешь?! Он все сделал правильно!
Халк недовольно заворчал.
— Орх, ты переволновался. Иди отдохни. Мы поговорим позже, — спокойно произнес я, отчего Лер растерянно обернулся на меня, а взбудораженная малышня перестала шипеть на взвинченного Орха.
Орх словно этого и ждал, мухой вылетев в коридор. А мне стало очень грустно. Я так цеплялся за любовь, так старался оберегать и сохранять ее и так легко её лишился. Грустно.
— Слишком многое на него свалилось, — попытался улыбнуться я, но вышло как-то не очень. Халк, ткнувшись носом мне в руку, сочувственно заскулил. Вот и думай теперь, кто преданнее. Человек или животное? Малышня, облепив меня, осторожно потянула из меня разбушевавшуюся энергию.
— «Много свалилось?» — передразнил меня Лер. — А на тебя нет?
— Лер, — взъерошил я шелковистые кудри парня, — не стригись, а? У тебя очень красивые волосы.
— Угу, — резко остыл он. — Не буду.
Так и сидели четверть часа, пока я не почувствовал, что забирать им уже некуда, а излишек энергии им ничего хорошего не принесет.
— Так, малышня, бегите к себе. Завтра я спускаюсь на станцию. Вас с собой не беру. Схожу гляну. Если все нормально, то потом решим насчет экскурсии. Хотя загадывать не буду. Мало ли что. Вдруг придется по-быстрому убегать. Идите, отдыхайте.
— Эль, — хриплым шепотом произнес Лер, стоило последнему трэтеру отчалить на платформе, — а я могу стать твоим мужем?
— Лерка, ты такая Лерка, — хохотнул я, усаживая его к себе на колени. — Сиди, никто не видит. Ух, и вымахал ты. Но все равно мелкий, что ростом, что возрастом. Не дуйся, глупый. Я же любя. Лер? А, Лер? Оставайся моим сыном, а? Ну его, это супружество. Поругались, развелись. А сын звучит гордо и навсегда. Поверь, брось ты эту ненужную мысль. Так будет лучше, малыш.
— Я подумаю, — буркнув, все же чмокнул меня в щеку, как делал раньше, бальзамом проливая свое тепло на мою душу. Спрыгнул с коленей и, свистнув Халку, ушел.
— Вот и ладушки. Со всеми все чудесно. Астор. Буди орса. Думаю, нам пора пообщаться.
— Произвожу вывод из сна.
========== 9 глава ==========
9 глава
