Ирина откинула мокрые волосы назад. Потрясла головой, демонстрируя нежную длинную шею и худенькие плечи со слегка выпирающими ключицами, к которым так хотелось прижаться губами. Уголок полотенца, заложенный под верхнюю его кромку, выскочил, и материя пала, открыв Адаму завораживающую картину ее прекрасного, желанного тела, правда, в синем цвете и мозаичной структуре. Ирина, не обращая внимания на полотенце, продолжала вытирать кудри. Потом встала, потянулась, подняв руки вверх, и… оса перегорела, не выдержав наплыва эмоций Адама. Он должен быть осторожней.
Путь к Ирине по воздуховодам занимал у насекомого минут сорок. Когда он влетел к ней снова, она уже лежала в кровати, одетая в серую пижаму, которую, как Адам убедился, выдавали всем жителям Дома. Он сел на стену возле нее, закружился и зажужжал, чтобы привлечь внимание. Она взвизгнула и вскочила с кровати как ошпаренная. Потом схватила тапок, и Адам понял, что пора сматываться. Он сел на потолок. Она неотрывно наблюдала за ним. Как дать понять, что это он?
Адам начал движение по траектории, описывающей сердечко. Он сделал один, два, три круга. Она перестала смотреть на него, зевнула и снова легла в кровать. Неужели не… удар по мозгам был такой силы, что Адам вскрикнул и свалился на пол. За что?!
Ого, она научилась управлять мутантами! Но откуда столько ярости? Разорвала осу изнутри так, будто хотела добраться до него. Или это разыгралось воображение? Через следующие сорок минут Адам влетел к ней снова и уселся на стену, ближе к потолку. Ирина не спала.
«Чего тебе?» – вдруг подумала оса. Он изумился и потерял управление. Понял, что Ирина может не только повелевать осой, но и транслировать через нее свои мысли. Ничего себе… Но почему она не радуется встрече?
Адам снова нащупал насекомое.
«Как ты?» – подумал он.
«Какое тебе дело?» – был ответ.
Он чувствовал, что она злится. И не просто злится, а почти ненавидит его.
«Я люблю тебя», – подумал Адам.
«Как же я сюда попала в таком случае?» – спросила она.
Ах вот оно что. Она ничего не знает. Интересно, что за сказки ей здесь рассказали?
«Тебя украл Пит, когда мы были на Митинском кладбище. Уже почти вышли, а он прыгнул с тобой в «тоннель», что ведет на Ваганьку. Мне не удалось тебя отбить. Военные сразу пустились в погоню».
«Не приходи больше», – сказала она и снова взорвала осу.
Адам сидел оглушенный. Она не хочет его помощи, не может простить ему, что он так глупо потерял ее в ту ночь. Она права. Как он мог доверить ее Питу и Михею, не проверенным после Дома? Он много раз прокручивал в голове те злосчастные события. Зомби напирали, Артем и Старик несли Ирину. У Пита и Михея оружия не было, а нужно было отстреливаться. Поэтому Артем и Старик передали ношу безоружным. Это показалось логичным в тех условиях. А что бы случилось, если бы Адам дал оружие Питу? Он бы покрошил всех и все равно забрал Ирину. Если бы Адам с самого начала почувствовал намерение Пита… Но этого почему-то не произошло. Видимо, был сильно взволнован и плохо соображал. Трудно сказать, но в любом случае он упустил свою любимую, это его вина.
И еще одна мысль не давала Адаму покоя. Ее новые способности. Что она получает их от ребенка – он понял уже давно. Однако обмениваться мыслями в голове у мутантов черные ангелы не умеют. Это она, Ирина, обеспечивает связь. Но как?
Чем больше Адам думал над этим, тем больше понимал, что это похоже на способности Духа. Неужели он уже вселился в ребенка? Как он говорил? Взрослый носитель всегда старается вытеснить его. Вот зачем ему дитя – хочет срастись с ним сразу, еще во чреве.
С тех пор как Адам узнал, что представляют собой дети черных ангелов, он часто размышлял о своем ребенке. И всякий раз у него сжималось сердце, когда он представлял малыша бездушным монстром. Пусть лучше Дух заберет его. Но что значит «заберет»? Отнимет физически или вселится в него, заменит собой его душу? В последнем случае что это будет за существо?
На эти вопросы не было ответов. Зато стало ясно, что способности Ирины нужно использовать против Дома. Адаму необходимо было с ней поговорить. Он не знал, как к ней подступиться, и решил незаметно понаблюдать.
Вскоре Адам узнал все о ее жизни в Доме. Невероятно, но казалось, ей нравится там. Она не плакала, не грустила. Наоборот, была увлечена исследованиями. Проводила много времени с Питом, улыбалась ему. Адам не понимал, что они обсуждали, тем более что наблюдать приходилось из-за решетки воздуховода. Но он видел, как Пит смотрит на нее. А эти его вечерние визиты? Между Питом и Ириной что-то происходило, это было очевидно. Пит ухаживал, как умел, и она принимала его ухаживания. Не поощряла, но и не отталкивала. Можно было бы сказать, держала во френдзоне, но это не совсем так. Ближе, чем во френдзоне.
