– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – пропел из угла Старик. – Все ищут «джинн», как видишь. Ты-то чего приперся? Тебя же отпустили.
Тася возмущенно выдохнула и высказала Старику все, что накопилось со времени последней встречи, не пренебрегая яркими нецензурными оборотами. Артем поморщился, священник отвернулся.
– И после всего этого ты еще пришел сюда, чтобы забрать «джинн»?! – закончила она свою речь риторическим вопросом.
Старик выслушал все молча. Потом неторопливо ответил:
– Ты единственная знала, что «джинн» не сработал, но ничего не сказала об этом своим друзьям, пока к стенке не приперли. И вот ты здесь. Излишне спрашивать, зачем. Интересно, почему ты думаешь, что твое или Адама желание важнее желаний других людей? Я, например, считаю, что вылечить ни в чем не повинного ребенка важнее, чем спасти девицу, на свой страх и риск полезшую в Зону.
Тася хотела возразить, но Биту ее перебила.
– У меня тоже есть желание, – заявила девочка, вставая. – Я хочу найти Бивана. Он единственный, кто меня любит.
– Ты права, – сказал Адам. – У каждого здесь есть желание. И каждый имеет право на артефакт. Давайте сначала найдем его. А потом решим, чье желание исполнять. Проголосуем или кинем жребий. Согласна, Биту?
Девочка нехотя кивнула. Снова священник принялся всматриваться в пространство зала. Артем попробовал тоже. Они помолились вместе, попытались еще раз. Но артефакт не проявился. Сиэйт и Кейфор искали артефакт через эфир, но тоже безуспешно. После часа бесплодных стараний пришлось признать, что ничего не выходит.
– Не понимаю, – сказал Адам. – Что мы делаем не так? Артефакт должен быть перед картиной.
– Если бы ты все нам рассказал, мы бы могли подумать вместе, – язвительно сказал Старик. – А то ведь мы до сих пор не знаем, что случилось в ту ночь у Дома.
– Вы все мне надоели, – озлобленно сказала Биту. – Вы все время врете. Раз так, я забираю картину себе. Наверняка «джинн» не хочет появляться, когда его ищут такие, как вы.
С этими словами она сделала «эфирный свет» и обратила картину в артефакт. Он получился красивого бордового цвета. Девочка положила его себе в карман.
– Но «джинн» может возникнуть только в этом зале! – возмутилась Тася.
– Ничего вы не знаете, – буркнула Биту, не обращая на нее внимание. – Он должен быть возле картины. Зал не имеет значения.
Девочка сделала знак малышам и направилась к выходу.
– Куда вы пойдете? – спросил у нее Старик.
– Не твое дело, – отрезала Биту.
– Разреши остаться с вами, – заискивающе попросил он. – Одним опасно. Вас ищут. Разве я плохо заботился о тебе, Биту?
Девочка остановилась. По всему было видно, что ей страшно снова остаться одной. Но принять предложение Старика мешали гордость, обида и ревность к настоящему сыну.
– Я знаю место, где мы все можем надежно спрятаться, – сказал Адам. – Нам нужно все хорошенько обдумать, прежде чем разойтись. Биту, пожалуйста, сделай одолжение. Пойдем со мной.
Сиэйт запрыгал вокруг Адама, выражая восторг от его предложения, и девочка согласилась.
– Куда идем? – спросила Тася.
– На Красные Ворота. Там в упавшей высотке образовалось удобное и укромное место, – ответил Адам.
– Откуда знаешь?
– Монах говорил, – уклончиво ответил он.
Придя к соглашению по вопросу сегодняшней ночевки, группа двинулась к выходу. Малыши понеслись вперед через эфир, расталкивая сдвинувшиеся аномалии, закрывшие путь. За ними шла Биту, следом Старик, священник, Тася и Артем. Адам замыкал.
– А где Ванек? – спросила Биту на выходе из центральных ворот галереи, крутя головой по сторонам.
И тогда случилось сразу несколько событий. Сиэйт и Кейфор выпали из эфира, будто с разбегу ударились о стену. Из-за угла выскочили люди с автоматами и не мешкая открыли огонь. Дети мгновенно превратились в истерзанное кровавое месиво. Старик сделал шаг вперед и закрыл собой Биту. Тася среагировала молниеносно, схватив девочку и затащив ее обратно в галерею. Расстрелянный Старик остался лежать у двери.
– Назад! – орала Тася, удерживая поперек пояса вырывающуюся Биту. Артем перехватил ребенка, и оставшиеся в живых побежали обратно. Биту, ничего не соображая, протяжно визжала от ужаса.
– Сдавайтесь, вы окружены, – послышался голос снаружи.
– Уходим через Никольскую, – крикнула Тася. Однако в вестибюле уже появились бойцы, отрезав путь к подземному ходу. Ничего не оставалось, как бежать снова на второй этаж. Очень скоро они оказались зажаты в одном из угловых залов. Каждый зал в галерее имеет по крайней мере два выхода. Тася отстреливала бойцов, наступавших с одного из них, Артем – с другого. Адам пытался что-нибудь придумать. Долго они так не протянут. Как он спасся в безвыходной ситуации в прошлый раз? Мутанты? Долго. «Тоннель»? Но его здесь нет… Зато есть Биту.
Она уже прекратила визжать и забилась в угол, тупо глядя перед собой.
– Биту, сделай «тоннель»! – закричал ей Адам, пытаясь переорать грохот автоматов. Она будто не слышала его. Адам потряс ее за плечи. – Биту, прошу тебя. Сделай «тоннель».
– Не хочу.
– Мы все здесь умрем.
– Пусть.
