– Экипаж Службы магбезопасности, думаю, будет самым надёжным вариантом. В конце концов, тут не больше двадцати километров дороги! Вы ведь умеете управляться с экипажем, сеньор Дюпон?
– Да. Но найду ли я дорогу?
– Думаю, Жак, мы отправим с вами Алонсо, – Лавиния прищурилась. – С молодым человеком явно нужно ещё разок поговорить, вот у вас и будет возможность. По ходу дела решите, кому этим заняться. Мари?
Мадам Лаво кивнула.
– Прекрасно, – сказал Монтойя. – Значит, это решено. А мы чем займёмся?
– Мы с вами, полковник, займёмся историей. А именно, подробно распишем все события, происходившие в семействе Перес де Сандоваль и Уэскар за последние сорок лет.
– Сорок лет? Не много ли?
– В самый раз. Я правильно помню, что именно тогда, в 2148 власть попала в руки его светлости Мануэля Алехандро, тринадцатого герцога Медина?
– Совершенно верно.
– Вот с этого и начнём. А Франциска…
– А Франциска присоединится к вам, – широко улыбнулась сеньора Монтойя. – Только сперва я отправлю свою личную горничную кое-что прикупить. А поскольку ограничивать её во времени я не стану, Мария вполне сможет забежать к своей близкой подруге, экономке герцогского дворца, и всласть поболтать.
– Там есть ещё и экономка? – Лавиния покачала головой. – И почему нам никто о ней не сказал?
Вопрос был явно риторическим, и отвечать на него никто не стал.
– Наваррес пришёл? – спросил полковник у своего секретаря. – Пусть зайдёт, больше никого ко мне не пускать.
– Простите, господин полковник, но капитан Варас с новостями из Уэльвы настоятельно просил его принять.
– Вот как… – Монтойя остановился, потирая нос. – Тьма, новости из Уэльвы могут оказаться важными.
– Так и есть, – секретарь кивнул и неприязненно покосился на Лавинию.
– Хорошо. Пусть Варас подойдёт через… Через пятнадцать минут. А Наварреса ко мне немедленно!
– Я уже здесь! – раздался голос от дверей в приёмную. – Доброе утро, госпожа коммандер!
– И вам, Диего, – госпожа коммандер улыбнулась. – Вот что, полковник, давайте сделаем чуть иначе: вы занимайтесь срочными вопросами, интересующие меня истории мне очень быстро расскажет сеньор Наваррес, а потом мы с Франциской попросту пойдём и погуляем по прекрасной Севилье. Поглядим на город, на достопримечательности…
– Да? – Монтойя поднял бровь. – Помнится, главную достопримечательность после вашего прошлого визита пришлось восстанавливать.
– А что, у вас там снова завёлся какой-нибудь безумец? Если нет, то я даже близко к башне Хиральда не стану подходить! Идёмте, Наваррес, есть у вас в этом здании хоть какая-нибудь каморка?
Каморка оказалась вполне приличным кабинетом на этом же этаже здания. От кофе Лавиния отказалась, попросила лист бумаги, положила его перед собой и уставилась на Наварреса.
– Рассказывайте, Диего.
– Что?
– Для начала – о том, что происходило в семье герцогов Медина начиная с момента прихода к власти тринадцатого герцога.
Подполковник Службы магбезопасности задумался.
– Именно в семье? – переспросил он.
– Пока да.
– Та-ак… Двенадцатый герцог умер довольно рано, в сорок восьмом году ему было… да пятидесяти не было! Ходили смутные слухи об отравлении, но ни медики, ни наши спецы не нашли ничего, что бы это подтверждало. Просто однажды утром его светлость Алехандро Хавьер не проснулся.
– Я слышала, что внезапная смерть порой случается с младенцами, но вот со взрослыми магами…
– И тем не менее это произошло. Разумеется, была королевская комиссия, наших допустили только в качестве наблюдателей, и копали всерьёз. Но не нашли ничего, даже никаких намёков на злоумышление. И его величество утвердил нового герцога, его светлость Мануэля Алехандро, как унаследовавшего герцогскую корону и должность правителя провинции Уэскар. Через два года его светлость женился на дочери тогдашнего министра финансов, герцога Карвахаль-Варгас, сеньоре Изабелле-Лусии. Через год с небольшим на свет появился их старший сын…
– Тот самый, который погиб при пожаре? Погодите, я думала, что он был совсем молодым человеком!
– Э-э-э… – Наваррес замялся. – Нет, другой.
– Так, стоп. Сколько всего детей у герцогской четы?
– Четверо.
– А живых?
– Ну, это сложный вопрос…
– Наваррес, побойтесь единого! В правящих семьях на такие вопросы полагается отвечать без запинки!
– Ну вот что поделаешь, такая… сложная ситуация. Старший ребёнок, сын, родившийся в самом начале пятьдесят второго года, был очень слаб, никто не ожидал, что он вообще выживет. Поэтому день именования отложили почти на три месяца, и назвали мальчика не в честь деда, как полагалось бы, а по указанию епископа Севильи и Уэскара, который именование проводил.
– И как же?
