Родригес невозмутимо вёл Лавинию и Франческу к галерее. Правда, госпоже Редфилд в какой-то момент показалось, что дорога стала длиннее, да и окна в коридоре второго этажа вроде бы в прошлый раз были справа. А теперь почему-то слева… «Ладно, – подумала она, сверля взглядом прямую, как доска, спину дворецкого. – Ты знаешь, что я знаю, что ты развлекаешься за мой счёт. Теперь жди, откуда прилетит в ответ».
Впрочем, в глубине души она подозревала, что не станет размениваться на мелочную месть.
Наконец цель была достигнута. Родригес распахнул перед дамами дверь, ведущую к портретам, и склонился в поклоне.
– Я могу быть свободен, госпожа коммандер?
– Да, идите. Если мы заблудимся на обратном пути, я всегда могу взорвать стену или разбить окно. В конце концов, это такие мелочи!
– Я пришлю лакея, чтобы он проводил вас обратно!
Но Лавиния уже не обращала на него внимания. Уверенным шагом она прошла в дальний угол зала и остановилась перед портретом, изображавшим мужчину в военном мундире.
– Освальдо Энрике Мануэль Перес де Уэскар, полковник королевских артиллеристов, – прочла она. – И кем он приходится семье Медина?
– Если я не ошибаюсь, это младший брат тринадцатого герцога, – ответила Франциска.
– Ага, то есть, у нашего Энрике Хавьера, он же Лонго, был и ещё один дядюшка! Какая богатая родословная! Что ты об этом персонаже можешь сказать?
Её спутница пожала плечами.
– Я почти ничего о нём не знаю. Там дата написания не стоит?
– Шестьдесят восьмой год.
– Двадцать лет назад! Я тогда и знакома с Хорхе не была, и вообще жила в Гранаде с родителями.
– Интересно… Надо будет попытать Родригеса.
Лавиния вернулась к портрету нынешнего графа Хаэна, зажгла магический огонёк, подвесила его прямо над изображением и, почти уткнувшись носом в полотно, стала его рассматривать.
– Очень характерные черты лица, правда?
– Состарь его светлость Энрике Хавьера на три десятка лет, добавь ему усы и шрам на виске, получишь этого сеньора.
– Да, действительно…
Огонёк погас, и госпожа Редфилд, почти не глядя на остальные полотна, пошла в сторону выхода. Задержалась она только возле портрета покойной герцогини, матери Энрике Хавьера. Долго смотрела на тонкие черты лица, тёмные кудри у лица, кивнула и спросила нетерпеливо:
– Ну что, попробуем найти дорогу сами?
Разумеется, дорогу они нашли. Почему-то куда более короткую, чем те, которыми водил их Родригес. Лавиния вспомнила своего бессменного дворецкого Бакстона, который любил удивлять свежих гостей садом, плавно спускающимся к Сене, и усмехнулась: наверное, у каждого дворецкого своя «фишка».
Лакей, которого Родригес должен был отправить, чтобы их встретить, по дороге так и не попался, Тьма его знает, где заблудился.
Выйдя в холл, Лавиния спросила в своей спутницы:
– У тебя есть ещё время, или хозяйственные заботы зовут?
Франциска грустно улыбнулась.
– Увы. Действительно зовут. Через три дня дети приезжают на каникулы, и нужно до этого времени столько всего сделать…
– У вас два сына и дочь, я правильно помню?
– Да. Мальчики учатся в университете Саламанки, а Долорес живёт с мужем в Барсе. Приедут только близнецы, но это большое испытание родительской любви.
– Тогда прощаемся… до вечера, наверное, – Лавиния улыбнулась и добавила уже для себя. – Знала б я ещё, куда меня занесёт к вечеру? Так, погодите-ка, их дети приедут через три дня. Это сколько же у меня осталось от недели, милостиво отпущенной мне ректором? Ужас, как мало! Надо действовать быстрее. Как бы поскорее найти этого Родригеса, где тут звонок?
Никакого сигнального устройства в холле не обнаружилось, поэтому Лавиния попросту открыла парадную дверь и дважды дёрнула за шнурок колокольчика. Раздавшийся звон поднял бы и мёртвого, услышал его и дворецкий, мгновенно появившийся из-за какой-то совсем незаметной двери.
Удивлением, отразившимся на его лице, можно было бы заполнить небольшой пруд.
– Это вы, сеньора? Н-но…
– Мне нужно место, чтобы поговорить с людьми, – перебила его Лавиния. – Годится та гостиная, где мы были с полковником Монтойей. И пригласите ко мне экономку. Кстати, в чём заключаются её обязанности?
– Сеньора Родригес следит за работой женского персонала, – сообщил дворецкий высокомерно. – А также составляет меню, ну, и вообще… – и он неопределённо покрутил в воздухе ладонью.
– Особенно, конечно, вообще, – произнесла Лавиния задумчиво. – Это ваша жена?
– Да, сеньора. Прошу вас, следуйте за мной.
Лавиния не готова была поклясться, та же это комната, где они с Монтойей опрашивали служащих в прошлый раз, или другая. Главное, что в ней было несколько кресел, камин и столик. Она повернулась к дворецкому:
– Придвиньте вот это кресло к камину и пришлите кого-нибудь, чтобы разожгли огонь. Принесите мне кофе, и не одну чашку, а полный кофейник. Несколько листов бумаги и магическое перо. И поторопитесь.
Пока Родригес выполнял приказания, она села в кресло и достала коммуникатор. Минуту подумала, потом вздохнула и выбрала в списке номер своего непосредственного начальника, бригадира Равашаля, главы Службы магической безопасности Союза королевств.
