– Вот теперь всё правильно! Так давай вернёмся к делу, у меня через двадцать минут встреча. Что, собственно, тебя смущает? Обычная возня мелких землевладельцев, кто у кого отжал особо хороший склон для виноградника.
– Ты не прав, провинция Уэскар – это не какое-нибудь мелкое шато. Это большие и очень большие деньги. А смущает меня многое. Ну сам смотри: старший сын погиб, предположим, случайно, хотя я уже говорила, что утонувший маг воды – это нонсенс. Но ладно, допустим, погиб. Потом кто-то очень умело провоцирует герцога касательно дара, доставшегося дочери, некромантии.
– Думаешь, провоцировали?
– Слушай, тринадцатый герцог был… не самой яркой свечкой на торте, но он сам маг, родился и всю жизнь прожил в магической семье. Ну, некромантия, и что? Отличные возможности для карьеры. Дочь герцога имеет возможность выбирать, не пожелает возиться с умертвиями, пойдёт преподавать или теорией заниматься. Так с чего его понесло блокировать девочке магию? Уверена, кто-то старательно накрутил ему мозги. Дальше, пожар. Дворец, битком набитый защитными артефактами, при наличии вполне способного мага, вспыхивает, словно магический фонарик, моментально, и при пожаре погибает сам герцог, его жена и второй сын, ставший наследником. Магбезопасность расследует это дело из рук вон плохо…
– Неужели король Спаньи не прислал своих эмиссаров? Правитель Уэскара – не хвост собачий!
– А с его величеством Фердинандом вообще всё темно и непонятно. Ты знаешь, что он, мягко говоря, периодами бывает не в себе? Так вот, в тот момент у него была идея фикс, что рядом с ним зреет заговор, и его хотят свергнуть. Поэтому все значимые фигуры были удалены от двора и заменены королевскими приятелями по пирушкам и охоте.
– Я слышал об этом, – кивнул Равашаль. – Но пока ситуация в стране стабильна, мы не вмешиваемся. И кто вошёл в состав королевской комиссии?
Лавиния махнула рукой.
– Довольно того, что возглавил её маркиз Аламеда, знаменитый тем, что на завязывание галстука у него уходит от двух до пяти часов. А ещё до меня дошла фраза, сказанная его величеством Фердинандом при прочтении отчёта: «Четырнадцатилетний герцог – это забавно! Но он, по крайней мере, не заговорщик!». И отчёт был утверждён. Слушай, ты обещал кофе!
Чашка с чёрным кофе возникла перед ней на столе практически в ту же минуту. Лавиния в один глоток выпила половину, выдохнула и продолжила.
– Так вот, второй момент, который мне сильно не нравится – это шоколад.
Тут Равашаль поперхнулся.
– Что?
– Шоколад, – повторила она. – Вот уже лет сорок в провинции производят особый шоколад по секретному рецепту. И не смейся, это производство приносит герцогам Медина до трети их дохода.
– Это сколько?
Когда Лавиния назвала сумму, Равашаль поперхнулся второй раз.
– То есть, ты предполагаешь, что вся эта вакханалия была затеяна, чтобы получить рецепт? Ну-у, не знаю, не слишком ли… круто?
– Не рецепт. Производство. Причём у меня возникло подозрение, что интересует нашего злоумышленника только лишь оно, без собственно герцогства. Зачем тратить время и силы на управление провинцией, герцогские суды, вникать в дела, куда легче просто убедить юного родственника, что этой незначительной частью имущества вполне возможно поделиться.
– Ну, предположим… А в-третьих?
– А в-третьих, я думаю, вдруг король прав, и в Спанье зреет полноценный заговор? Между прочим, нынешний герцог Медина – третий в очереди на трон… Вполне можно предположить, что заговорщики рассчитывают заморочить ему голову, как раньше заморочили его отцу. Молодой человек получает все права после полного совершеннолетия, затем быстро становится вторым в очереди, а потом и первым. И всё, можно управлять Спаньей из-за его спины!
– То есть, ты не можешь решить, хочет ли твой злоумышленник бездельничать и стричь купоны с особого шоколада, или же взвалить на себя управление страной? – Равашаль скептически покачал головой. – Знаешь, Лавиния, иди-ка ты… и обезвредь его. И побыстрее. Даже если это просто ничем не подкреплённые амбиции никому не известного бастарда, держать под боком такую пороховую бочку совсем не хочется. У Галлии со Спаньей почти семьсот километров общей границы!
Когда Лавиния уже взялась за дверную ручку, он спросил:
– Ты думаешь, это секретарь, а не дядюшка?
– Дядюшка – родственник по женской линии, он в очереди на трон двадцать седьмой. Ему не светит. Но на шоколад нацелиться, конечно, мог, это запросто…
Выйдя из здания Службы магбезопасности, Лавиния поняла вдруг, что устала. Ей очень хотелось пересечь Сену по Новому мосту, свернуть направо и через какую-то четверть часа оказаться в своём собственном доме.
– Единственный способ избавиться от искушения – ему поддаться, – вспомнила она слова Оскара Уайльда. – Может и правда, переночевать дома, выспаться в своей собственной постели, позавтракать тем, что приготовит мадам Ланье, прекрасно знающая вкусы хозяйки…
Она успела даже сделать шаг в сторону набережной, когда резко засигналил её коммуникатор. Звонил полковник Монтойя.
– Госпожа коммандер, когда вы планируете прибыть?
– Я нужна вам срочно?
