– Да, зелье применялось. Думаю, это была тинктура Ауэрбаха, расширяющая восприятие, она практически безвкусна, запах у неё слегка ванильный, так что вполне могли подмешать в кофе. Когда? От двенадцати до двадцати четырёх часов назад, точнее не скажу. Если юноша вскоре после приёма тинктуры выпил, к примеру, бокал вина, то действие её должно было ослабеть.
– Сутки назад… – Лавиния потёрла переносицу. – Значит, он был ещё в монастыре… Надо связываться с Монтойей, пусть срочно копает, что есть на келаря, – она подняла взгляд на Зентецкого. – Спасибо, Вацлав. Когда ваш пациент придёт в себя?
– Завтра утром. Вы придёте?
– Не знаю. Мне нужно сейчас вернуться в Севилью…
– Лавиния, дорогая моя, сколько у вас сегодня было портальных переходов?
Тон мага-медика был таким участливым, что ей захотелось зарычать, но пришлось взять себя в руки.
– Три или четыре коротких, в пределах одного города, и один длинный, из Севильи сюда.
– Ещё один долгий переход, и вы свалитесь. Ну, или, как минимум, будете очень малоэффективны. Я бы рекомендовал воспользоваться коммуникатором…
– Не всё можно решить таким образом, – ответила она мрачно.
– Решите то, что можно, а остальное отложите до завтра. Утром к восьми жду вас здесь, разбудим юношу, вы с ним побеседуете, а дальше можете совершать любые подвиги. Договорились?
Лавиния кивнула.
«Ну что же, – думала она, бредя вдоль Сены к своему дому. – В конце концов, совсем недавно я мечтала переночевать в собственной кровати, вот мечта и исполнится. Это ли не прекрасно? С Монтойей я поговорила, часть материалов по отцу-келарю он мне переслал, остальное будет завтра. Надеюсь, противника мы не насторожили, и он – они! – терпеливо подождут, пока ловчая сеть окажется совсем рядом. Если это келарь и нянька, то вопросы престолонаследия Спаньи тут ни при чём, за что великая благодарность всем богам. Ах да, надо будет ещё разок зайти в храм Локи…».
Где-то на грани сознания Лавинии послышался смешок, который она разумно проигнорировала.
С присланными полковником Монтойей материалами Лавиния засиделась до глубокой ночи. Только когда небо за окном её комнаты явственно посветлело, она отключила компьютер, встала и потянулась до хруста в позвоночнике.
– Половина четвёртого… А к восьми нужно быть у Зентецкого. Ладно, кофе я и там на кафедре выпью, круассан возьму с собой из дому, так что можно спать до половины восьмого. Беда только в том, что ничего интересного про этого самого Хуана Фуэнтеса у нас так и нет. Но что-то же меня зацепило в сведениях, вот только что?
Она зевнула, нырнула под одеяло и мгновенно вырубилась, уже на грани сна поймав мысль: «Откуда он родом, этот Фуэнтес? Надо там проверить!»
Проснулась госпожа Редфилд за шесть минут до назначенного себе самой времени, и вовсе не потому, что так сработал её внутренний будильник. Её разбудил сигнал коммуникатора.
С трудом разлепив пересохшие губы, она поинтересовалась:
– Ну кто ещё там?
– Вариант «твоя совесть» не проходит?
– Равашаль… Говори.
– Ты в Севилье?
– Дома я, в Лютеции, – буркнула Лавиния. – Через полчаса должна быть в Академии, через полтора вернусь в Севилью. А что?
– Сейчас узнаешь!
Коммуникатор отключился, а вот дверной колокольчик зазвенел громко и отчётливо. Снизу, от входной двери, послышались приглушённые голоса, и Лавиния отправилась умываться, мимоходом порадовавшись тому, что её коротко стриженые волосы не нужно мыть и укладывать каждый день, иногда достаточно просто пригладить пятернёй.
Десяти минут ей хватило на то, чтобы умыться, принять душ и одеться, и на первый этаж она спустилась уже полностью готовая.
– Чай заварен и ждёт вас на столе, миледи, – сообщил дворецкий Бакстон, появляясь не то из бокового коридора, не то из густой тёмной тени в углу.
– Чай… Вот тьма, от кофе я могла бы отказаться, его где угодно нальют, а правильно заваренный чай в Лютеции и её окрестностях делаете только вы, Бакстон.
– Благодарю вас, миледи.
В малой столовой, примыкавшей к кухне, и в самом деле был сервирован чай. Возле блюда с булочками сидел один из непосредственных начальников коммандера Редфилд, глава Службы магбезопасности Союза королевств бригадир Равашаль. Горка булочек с его стороны выглядела изрядно похудевшей.
– Можно было догадаться, что ты не упустишь случая лишний раз позавтракать, – фыркнула Лавиния.
Бакстон налил ей чаю, ровно такого, как она любила с утра: крепкого, тёмного, с ложкой тростникового сахара, и она зажмурилась, делая первый глоток.
– Между прочим, я к тебе с подарком! – ответил Равашаль. – Погоди, руки вытру…
Он тщательно протёр пальцы горячей влажной салфеткой, достал из своего портфеля папку, раскрыл её и подал Лавинии. Текст лежавшего внутри документа она прочла дважды, потом подняла взгляд на старшего коллегу.
– То есть, пока дело открыто, я имею право без ордера провести обыск или арестовать подозреваемого, и не должна буду потом оправдываться из-за того, что заподозрила высокопоставленную шишку?
