– Нет! – прошептал я, стремительно покрываясь холодным потом, но упрямо пятясь от разгневанного повелителя. Правда, далеко уйти мне не дали – в плечи тут же вцепилось несколько десятков чужих рук. Острейшие когти мигом пропороли мои предплечья. Кто-то навалился со спины, пытаясь отвести назад локти и заставить выпустить свою добычу, а потом умело спеленал тревожно дернувшиеся крылья.
Вот и закончилась моя вторая жизнь. Подняться на эту высоту снова мне никто не позволит. И домена меня, скорее всего, лишат. И прежних заслуг. И душ. И едва накопленной силы. Всего лишат… абсолютно всего. Вместе с крыльями, только-только зародившейся надеждой и вот этой крохотной искоркой, уже успевшей изуродовать мои судорожно сжатые ладони.
Правда, боль почти не доносится до одурманенного сознания – после того, как послушные повелителю демоны принялись рвать меня уже не когтями, а зубами, разве может быть какая-то иная боль?
По предплечьям со скрежетом скользнули чьи-то острые клыки, разрывая в кровь кожу, ломая кости и разрубая мышцы. Во все стороны брызнула кровь… темная, густая, но все еще алая, не до конца превратившаяся в ядовитую слизь. Спину буквально исполосовали в клочья, а потом и вовсе разорвали пополам, когда кто-то с радостным ревом отгрыз сначала одно, а потом и второе крыло, бросив их бесполезными тряпками себе под ноги. Потом кто-то больно дернул за волосы, пытаясь открыть нежное горло. Но пока еще тщетно – за последние годы я слишком хорошо научился закрывать свое единственное уязвимое место. Правда, надолго меня не хватит – еще несколько ударов, одно точное попадание, и я упаду. А после этого они закончат и со всем остальным. Если, конечно, еще раньше кто-то не сообразит перегрызть жилы на ногах.
Впрочем, какая теперь разница? Деться отсюда все равно некуда. На небо путь заказан. К смертным тоже не удастся вернуться, потому что Подземелья никогда не отпускают свою добычу. Ниже падать просто некуда… но мрак – это навсегда. Ночь – это для низших. Унижения, страдания и роль любимой игрушки для забав у Дангора – вот моя ближайшая перспектива.
И ради чего?
В последний раз взглянув на бьющуюся в моих ладонях душу, я вздрогнул от мощного тычка в спину (это высшие подоспели, наверное), а потом слабо улыбнулся и в каком-то бреду шепнул:
– Лети… лети, душа моя… ты свободна…
