Рон брился. Обычно он доставал бритву не очень часто, хотя в последнее время старался делать это каждый день и тщательно избавлять от щетины даже шею, но, увидев старания жены — а Гермиона красилась очень редко, только перед важными событиями — он вдруг запаниковал, осознав, что сам он почему-то никак не готовится к очередному визиту, и отправился в ванную — приводить себя в лучший вид. Ему очень хотелось выглядеть рядом с супругой хотя бы достойно.
Рон был почти уверен в личности психотерапевта, но боялся настаивать, не имея никаких доказательств. К тому же... Уайт им действительно помог. Рону отчаянно нравилось то, какой стала их маленькая семья. Ему нравилось, как Гермиона целовала его, полуспящего, перед уходом на работу; ему нравилось иногда утаскивать ее от коллег на обед в облюбованный ими небольшой ресторанчик — когда он в первый раз пришел и подарил ей букет ромашек, она чуть не расплакалась! Ему нравились их обновленная квартира и вечера в обнимку на новом диване. Он немного боялся, что без визитов к психотерапевту все закончится. Но дело было даже не в этом...
Рон скучал по Гарри, скучал отчаянно и даже горько. И он понимал, что, несмотря на всю его наблюдательность вратаря — а он всегда обращал внимание именно на движения, оттачивая наблюдательность и на земле, — он мог сам себя обманывать. Да, мимику и внешность можно изменить, голос можно поправить, но мало кто думал о том, чтобы изменить походку. Не то, чтобы мистер Уайт слишком часто прогуливался при Роне...
Он был почти уверен, что это — Гарри. Но у него не было доказательств. И он боялся — прежде всего того, что сам себя обманывает и в ответ на прямой вопрос услышит искреннее и удивленное «Вы о ком?» А еще боялся того, что это все-таки Гарри, но он не захочет с ними общаться.
И все же, как ему казалось, у него была идея, как можно получить гарантии счастья — даже если в их жизни больше не будет ни Гарри, ни Уайта. Он не был уверен, что Гермиона согласится, — но, по крайней мере, готов был стать хорошим мужем и отцом. В себе он больше не сомневался.
— Это наша последняя встреча, — когда-то, давным-давно, Гарри уже говорил им такую же фразу. И почти знал, что услышит в ответ.
— Вы нас бросаете? — супруги сидели на том же диванчике, что и на первой встрече, но на этот раз касаясь друг друга плечами. Миссис Уизли явно была немного растеряна. А вот мистер Уизли скорее рад. Впрочем, Гарри его понимал: приятно сознавать, что проблем больше нет.
— Я думаю, что вам как семейной паре мои услуги больше не нужны. У вас прекрасные отношения. Вы проделали грандиозную работу за удивительно короткое время. Я восхищен и горжусь вами, ребята, — Гарри прикусил язык, но Рон и Гермиона не обратили ни малейшего внимания на фамильярность терапевта. — Думаю, сейчас самое время рассказать, за что вы благодарны друг другу.
Дальше Гарри слушал краем уха. Он знал, что скажет каждый из них. А поэтому просто отдыхал и любовался — смотрел на просветленное и такое умиротворенное лицо Гермионы, на глубокий, внимательный взгляд Рона, на смену выражения их лиц — смущение, радость, нежность...
И понимал, что на самом деле знает о них очень мало. Нет, с точки зрения психотерапевта — много, а вот как друг... И ему отчаянно хотелось это исправить. Говорить с ними как друг, пригласить в гости — Мишель любит гостей, да и он сам был бы рад. Сказать? Не сказать? Что изменится, если он раскроется?
Пальцы потянулись к шнурку амулета на шее...
Тональность разговора сменилась, Гарри моментально включился в него и широко улыбнулся.
— Кажется, я понял, — мистер Уизли наклонился к жене, и это выглядело... интимно.
— Что? — подняла брови она.
— Нам надо найти Гарри.
Мистер Уайт вздрогнул и опустил руку. В голове тут же пронеслось все то, что он представлял себе, когда Мишель задала вопрос о его возвращении.
— Как? — осторожно спросила Гермиона. — И... почему?
Мистера Уайта тоже весьма интересовал этот вопрос, так что он едва не забыл выдохнуть.
— Смотри. Мы познакомились из-за Гарри. Мы ругались из-за Гарри. Мы были вместе из-за Гарри. Мы ревновали друг друга к Гарри. И сейчас нам плохо потому, что Гарри нет рядом.
— Но он же ушел... Это его выбор, и мы должны уважать его, — растерянно произнесла Гермиона.
— Значит, нам нужен новый Гарри.
Мистер Уизли бросил весьма красноречивый взгляд на живот супруги и улыбнулся. Гарри опустил глаза — он видел множество куда более интимных моментов, но сейчас ему показалось, что он здесь лишний.
— Я... я не против, — смущенно опустила ресницы Гермиона, а потом улыбнулась и подняла глаза.
Они смотрели друг на друга так, словно увиделись в первый раз после долгой разлуки.
Гарри собрался, а потом взглянул на часы:
