Мистер Уайт, как же. Это был точно кто-то из их мира. Некоторые его движения казались такими знакомыми — то, как он держал карандаш или как хмурился, когда думал, что его никто не видит.
А еще его терапия была по-настоящему волшебной. Гермиона не представляла, как можно только благодаря разговорам столько всего изменить. Потому что они, конечно, сильно ему мешали, особенно поначалу — все из-за своих странных подозрений.
Все началось с того, что и она, и Рон заподозрили в психотерапевте Снейпа. А что — тело-то найдено не было. А некоторые манеры, телосложение, посадка головы, волосы, нос... Мешали очки, конечно — модные, в изящной оправе. И рост, но оборотное — дело наживное, особенно для такого опытного зельевара. Каждый из них специально провел в кабинете больше часа, хотя продолжительность сеанса этого не предусматривала. Гермиона, например, сделала вид, что потеряла в диванчике пуговицу, а Рон даже рискнул порвать по шву штаны — мистер Уайт посмеялся, а потом выдал нитки с иголкой, — безрезультатно, и Рон, и Гермиона в очередной раз уверились в том, что их психотерапевт все-таки маггл. Хотя опять-таки, если это был Снейп — что мешало ему усовершенствовать рецепт?
Однако довольно быстро Рон и Гермиона отказались от этой мысли: чтобы так изменился характер человека — это нереально. Да, язвительность присутствовала, но — не злая. А еще у мистера Уайта была очень открытая и приятная улыбка. И, самое главное, они ему нравились, он и не думал скрывать свое дружеское к ним расположение.
Поэтому второй версией был, конечно, Гарри. На то, что это именно Гарри Поттер, прикидывающийся Снейпом под оборотным, было похоже куда больше. Но зельевар из Гарри был известно какой, несмотря на его успехи на шестом курсе, так что… Да и откуда ему взять волосы Снейпа? А потом им стало как-то не до него.
Потому что они наконец-то начали разговаривать друг с другом. Спокойно, не ругаясь; им обоим хотелось разобраться, причем поначалу даже не со своей проблемой, а с мистером Уайтом. Но как-то все чудесным образом повернулось наоборот, потому что разобрался мистер Уайт. С их проблемой, разумеется. А может, он и так все знал. И привел к решению их, хотя, казалось, все решали они сами.
Взять ту же мебель. Вот жили они в арендуемой квартирке, жили... И вроде все устраивало обоих. Зачем что-то менять, если можно подкопить денег и купить свое, пусть и в кредит? Вот они и копили, стараясь не обращать внимания на громоздкую уродливую мебель и старую кухню. А потом — раз! — и все изменилось. И даже мыслей про возможное свое жилье больше не возникало.
Нет, конечно, сначала они снова стали ночевать в одной спальне — Гермиона вспомнила, с каким довольным видом Рон согласился на ее просьбу, словно почувствовал себя настоящим героем — и это было настоящим шагом вперед после их скандалов. А потом они стали все больше общаться. Разговаривать. Обсуждать. Делиться своими мыслями. И не только по поводу личности мистера Уайта, но и на тему погоды, работы и даже цвета кухонных занавесок!
И среди разных обсуждений они дошли до того, что им абсолютно не нравилась мебель в их квартире.
Вроде бы, тут было все, что нужно... Кровать, две тумбочки и громоздкий шифоньер в спальне. Диван и журнальный столик в гостиной. Плита на две конфорки и старенькая духовка. Качающийся стол — но только если опереться на дальний угол. Ничего слишком невыносимого, конечно. Особенно учитывая, что последний год они проводили на работе чуть ли не больше времени, чем дома. Каждый думал, что другого все устраивало, и не хотел начинать обсуждение. Теперь все изменилось.
Оказалось, не так сложно переставить кровать и поменять один громоздкий шкаф на шкаф поменьше, пару комодов и туалетный столик. Вместо дивана-кушетки они поставили большой честерфилд [1], на котором вдруг оказалось так уютно сидеть вечерами в обнимку. Но больше всего преобразилась кухня — Рон взял несколько выходных и переделал шкафы и столешницу, а потом они поставили большой духовой шкаф и купили мощный миксер. Теперь на кухне было удобно готовить вдвоем, не толкаясь локтями, и, к удивлению обоих, у них появился маленький субботний ритуал — готовить завтрак совместно. А еще они купили кофеварку, и у Гермионы перестал убегать кофе, а также блендер — и Рон теперь с удовольствием замешивал тесто для блинчиков. Гермиона стала думать, что они теперь готовы разделить субботы — да и все свои дни — кое с кем еще... Кем-то, кто вторил бы смеху Рона и кого можно было бы нежно обнимать перед сном и рассказывать сказки... Но вряд ли Рон на это бы согласился.
Если бы еще полгода назад Гермионе сказали, что она будет не просто счастлива с Роном, но и хотеть от него ребенка, она бы просто посмеялась.
