Вновь берега исчезли, и только море, небо, облака - все в непрерывном движении - окружали упорно идущий на юг корабль. Яркое солнце с каждым днем все выше забиралось в синеву неба, все короче становились сумерки, все ярче звезды на все более черном небе. Корабль приближался к тропикам. Появились летучие рыбы, выскакивающие из-под носа корабля и порхающие над водой. В Южно-Китайском море переоделись в тропическую форму одежды - синие шорты и курточки с коротким рукавом. Вместо фуражек и бескозырок - надели тропические пилотки с большим козырьком. Ботинки сменили на тапочки. Владимира привлекали к выполнению отдельных поручений, и, убедившись, что он все делает правильно, командир БЧ-1, с разрешения командира корабля, доверил ему самостоятельное несение вахты. Сам же по-прежнему постоянно находился в штурманской рубке, читал книги, поглядывая, вроде бы совсем безразлично, на работающих вахтенных, при необходимости подсказывал, поправлял ошибки. Но молодые штурмана быстро освоились и ошибок не допускали. Поначалу молодой офицер думал, что постоянное нахождение командира БЧ-1 на своем посту вызвано недоверием к выпускнику морполита, но позже он понял, что такова практика на всех кораблях - штурман головой отвечал за корабль и ему просто спокойнее на своем рабочем месте.
Подходили к Вьетнаму - предстоял заход в ВМБ Кам-Рань. После обеда впереди на горизонте показался синеватый гребень гор. В течение дня гребень рос и наливался синевой, к вечеру он разошелся по горизонту. Входили в базу уже в темноте. Независимо от вахт, прохождение узости - ответственность БЧ-1. Молодому штурману показалось, что корабль идет прямо на берег. Владимир заметался, судорожно уточняя пеленга на береговые ориентиры - по прокладке до берега было далеко, но он видел, что корабль приближается к россыпи огней, как будто впереди - крупный береговой поселок. Однако опытные офицеры были спокойны. Командир корабля приказал включить прожекторы, и направить лучи вперед, по курсу. И тут огоньки стали расползаться с пути корабля. Это были суденышки местных рыболовов, приманивавших к себе рыбу с помощью светильников. Сотни их выходили каждый вечер в море, создавая иллюзию берегового поселка на подходе к базе.
После швартовки многие матросы - да и офицеры - занялись рыбалкой. В чернильной черноте южного вечера прожектор упер луч в воду, и у борта в световом пятне закружилась карусель разнообразной морской живности. рыбы-иглы, рыбы-ежи, рыбы-луны, стаи корюшки, креветки, кальмары, камбала, какие-то толстые червяки - все сплеталось в красочном хороводе и активно поглощало друг друга. Любители рыбалки забрасывали снасти в этот круговорот морской живности и то и дело выдергивали добычу. Не остался в стороне и Владимир. Своих кальмаров он очистил, зажарил и съел вместе с друзьями - штурманами и артиллеристами, с которыми сдружились во время вахт. Готовили в каюте. Артиллеристы принесли немного спирта - осталось от протирки оптических осей артприборов - как шутливо пояснили они. Такая рыбалка стала почти ежевечерним развлечением. Нередко появлялся и спирт.
На утреннем построении всем показалось, что они попали в парную. Ночью жар не был так заметен, но вот дневное светило показало, что такое тропики. К вечеру несколько матросов получили солнечные ожоги - вплоть до 2-й степени (волдыри). Медик ругался, смазывая охающих бедолаг:
- Инструктировал же дураков, объяснял - и так загорите, нет, еще им понадобилось...
Вьетнам только 5 лет жил мирно после тяжелой войны с США. Города и поселки были разбиты, солдаты с гордостью рассказывали советским морякам, что недавно их перевели на 5-разовое питание - т. е. кормили 5 дней в неделю. 2 дня солдаты должны были добывать себе еду самостоятельно.
В 1978 г. Вьетнам подвергся нападению дружественного вроде бы, как бы тоже коммунистического Китая. Боевые действия шли на северной границе. СССР оказывал помощь - и оружием, и военным присутствием - у берегов Вьетнама постоянно находились советские военные корабли. Бои шли всего месяц, но и это для измученного непрерывной войной народа было много.
За время стоянки пополнили запасы с танкера, стоявшего тут же, матросы потолкались у киоска, открытого специально для них на танкере, пару раз сходили на пляж - купались в необычно чистом море, в котором дно было видно на глубине, пожалуй, более 10 метров.
После недельного отдыха корабль двинулся дальше.
Жара становилась все сильнее. После прохождения Малаккского пролива вышли в Индийский океан, с его удушающе-влажным, насыщенным запахом какой-то разлагающейся морской живности воздухом. Вода была густо-серо-зеленой, ночью крупные рыбы, в окружении светящегося планктона были хорошо видны в глубине темной воды. В черноте ночи корабль казался каким-то призраком, летящим в ореоле светящегося планктона.
