К весне в экипаже стала накапливаться усталость. Участились мелкие конфликты по ничтожным поводам. У корабельного фотографа был найден журнал с порнографией, картинки из которого тот перепечатал и потихоньку распространял среди своих особо приближенных. Моряки, которые должны были увольняться весной, стали все чаще обращаться с вопросами типа: а когда же домой. (Осенние - были заблаговременно, еще до выхода, переведены на другие корабли эскадры и своевременно уволены). В мае из Владивостока прибыл очередной танкер с припасами, на котором была доставлена смена для матросов, увольняющихся в запас. Суета дембелей, отслуживших три года, изготовление памятных альбомов, красочной формы, подготовка сувениров - развлекла экипаж. Пока "годки" (матросы третьего года службы) были на месте, проводились мероприятия по вводу в строй молодежи. Их гоняли по кораблю, знакомили с заведованиями, обязанностями, беззлобно подшучивали, гоняя "на клотик за чаем". В экипаже шла перестройка взаимоотношений, что иногда приводило к конфликтам.
Штурманская БЧ небольшая, и Владимир со своими тремя матросами справлялся без особых проблем. Примерно через месяц состоялись проводы моряков, увольняющихся в запас. Несмотря на жару, оделись дембеля в черные брюки и белые форменки. Хватающий за душу старинный марш "Прощание славянки", объятия, слезы некоторых ребят, сдружившихся за годы службы... После церемонии прощания они перешли на борт танкера, разместились там, переоделись и уже в качестве пассажиров стояли на верхней палубе и махали руками, пока корабль отходил от ставшего за два с лишним года родным БПК.
Смена части экипажа, прибытие и ввод в строй молодежи - всегда сопровождаются перестройкой сложившихся взаимоотношений. В море, когда все заняты делом, такие процессы происходят менее болезненно. Когда корабль стоит у берега и экипаж не занят делом, эта перестройка иногда прорывается острыми конфликтами.
Привычное течение размеренной жизни к концу лета сменилось предпоходовой суетой - корабль готовился к возвращению в базу. Походный штаб особо не докучал проверками, да все и так знали свои обязанности, и почти через год пребывания в жарких водах Красного моря, корабль снялся с якоря и двинулся на восток. Потянулись ставшие уже привычными ходовые вахты. После маслянистых штилевых вод Малаккского пролива, пройдя мимо Сингапура, корабль вновь шел в Кам-Рань. На этот раз вошли в залив днем. Жара уже замучила. Тропическая экзотика приелась. Поэтому знакомая Кам-Рань интереса у экипажа не вызывала.
После недельной стоянки продолжили движение на север. Спокойное плавание в почти штилевых водах было прервано штормовой погодой. Несколько дней корабль шел через умеренный шторм, уклоняясь от тайфуна. Качало, некоторые моряки страдали от морской болезни. Постепенно холодало, экипаж переоделся из ставшей привычной тропической в обычную рабочую форму. В ноябре пришли во Владивосток. Таможня, торжественная встреча на пирсе. Ошвартовались у 33-го причала. Поход был закончен.
- Ну что, штурманенок - сказал кап. 2 ранга Изверов прощаясь - приятно было с тобой служить, если надумаешь - давай ко мне. Приму.
- Спасибо за науку - поблагодарил Владимир - пока сам не знаю, куда меня направят.
Получив положенные документы, он отправился на "Минск", стоявший на рейде в Амурском заливе, чтобы получить денежное довольствие, и отпускной билет - отслужил больше года, полагался отпуск. Командир ТАКР "Минск" кап. 1 ранга Саможенов встретил забродившего в океанах штурмана грубоватой шуткой:
- Нагулялся? И нагулял заодно. Давай к финансисту, разбирайся.
Смысл "нагуляя" Владимир понял, когда финансист объявил ему об исполнительном листе, по которому необходимо было выплачивать алименты.
Оказалось, что за тот более чем год, что он провел в море, молодая жена успела родить сына (за 1,5 месяца до прибытия из похода), развестись и оформить на него алименты.
- Ясно, что ребенок никак не твой - резюмировал командир. - Так что можешь задержать алименты, пока будешь судиться, или решай вопрос со своей женой полюбовно. У тебя отпуск, лети, разбирайся.
Прежде чем мчаться в Киев, Владимир зашел в штаб флота. Ему понравилась служба в море, и он предложил свою кандидатуру, в качестве прикомандированного, на любой корабль, уходящий в моря. Ему обещали подобрать должность, но офицер отдела кадров, узнав о его семейных обстоятельствах, посоветовал сначала решить семейные дела.
К жене прилетел без предупреждения. Она встретила его упреками: почему не писал, как ей было жить, не имея весточек, да почему она должна жить в одиночестве. Чей у нее ребенок, Владимира не интересовало. Жить с женой в квартире не стал, устроился в гостинице. От алиментов она отказываться не собиралась, и Владимир пошел в суд. Там он нашел адвоката, объяснил ситуацию и предложил заняться его делом, поскольку самому ему будет не до этого. Он уплатил адвокату 500 рублей (по советским временам - большие деньги), пообещав еще столько же после развода, оформил необходимые доверенности и вновь улетел во Владивосток.
