В окно тронного зала прилетел кирпич. Стекло со звоном посыпалось на пол, а в образовавшуюся пробоину пролез Юлий.
– Стой! – закричал конь. – Их же три! Про третью ты вообще не думаешь?
К нему тут же подскочили молодчики с дубинами, взяли под копыта и подтащили к трону.
– О, Юлий Гай, так сказать, – рассмеялся Дуб. – Решил помочь руководителю?
– Юлий, – строго сказал Князь, – ты где вообще ходишь?
– Итак... – поторопил Дуб.
– Мы с Юлием думаем, что жёлудь здесь! – Князь указал на среднюю шкатулку, но передумал. – Хотя нет, нет! Подождите! Что я вначале думал? – Совсем растерявшись, он ткнул пальцем в левую шкатулку: – Кажись, в этой. Да, точно!
– Ну понятно, – хмыкнул Дуб. – К сожалению, вы проиграли.
Шкатулка открылась. Она была пуста.
– Прошу прощения, мы закрываемся, – холодно произнесло дерево.
Дуб вальяжно развалился на княжеском троне, а близнецы схватили правителя и грубо вышвырнули из зала.
– А вы говорите – руководитель, – притворно хихикнул Юлий, который так и остался стоять перед подлым деревом. – На секунду отвлёкся и... Ничего без меня не может!
Но и его выгнали из дворца. А потом вместе с Князем и вовсе выволокли за крепостную стену. Сверженный правитель уселся на мосту, что перекинут был через ров, и пригорюнился. А конь ещё долго лупил по запертым воротам города и голосил:
– Вы не имеете права! Это частная собственность!
Тем вечером над Киевом разыгралась нешуточная гроза. Сверкали молнии, гудел ветер, хлестал по лицам понурых изгнанников дождь. Они брели через пшеничное поле, сами не зная куда.
– Какой позор, – стенал Князь, глотая слёзы. – Проклятое дерево!
Он упал навзничь в траву и горестно объявил:
– Всё, я умираю! В полной нищете и одиночестве!
Не дождавшись от Юлия сочувствия, Князь спросил:
– Ты меня слышишь?
Но конь на государя внимания не обращал и только причитал:
– Нет, ну как они могли? И кого? Меня! Я ж для них... Что ни попроси... Я же верил им...
Князь вдруг вскочил на ноги.
– Юлий! Стой! Богатыри! Мы скачем к богатырям. Немедленно!
Он лихо запрыгнул на спину коню и взялся за его гриву.
– Ой-ой-ой, княже, – заартачился Юлий, – ну почему на мне?
– А кто из нас конь? – возмутился Князь.
Аргумент Юлия не убедил. Он взбрыкнул, сбросил всадника и с достоинством произнёс:
– Я хочу сказать, что скакать только на конях – это расизм.
А Князь, развалившийся на земле, с ужасом заметил у себя в пальце занозу.
– Я ранен! Теперь окончательно умру.
На этом правитель Киева лишился чувств.
Гроза усиливалась. В такую ненастную погоду даже лисы прятались вместе с зайцами в одной норе. А несчастному Юлию пришлось тащить Князя через лес. Скоро он совсем выбился из сил и повалился в грязь вместе со своей драгоценной ношей. На глазах у него выступили слёзы. Казалось, это конец... Но тут конь заметил совсем рядом избушку! Старенькую, покосившуюся, с поросшей травой крышей. Царскому дворцу она, конечно, была не чета, но в таком отчаянном положении любое укрытие было хорошо.
Юлий собрался с духом, волоком дотащил Князя до порога, распахнул дверь и ввалился внутрь. Правда, ударился головой о подвешенные к потолку балалайки да гусли. В избушке было темно, хоть глаз выколи, и тихо. Хозяин, казалось, из дома отлучился. В очередной раз вспыхнула молния, и Юлий заметил в углу кровать. Он закинул Князя на стёганое одеяло, а сам повалился рядом и тут же уснул.
Утреннее солнце осветило нехитрое убранство лесной избушки. Стол, деревянная скамья, кровать да печь – вот и всё, если не считать уймы музыкальных инструментов. Здесь были не только балалайки, но и домры всех форм и размеров, барабаны, дудочки... Они были расставлены всюду, висели на стенах и под потолком. Князь с Юлием всё ещё спали, да и не мудрено это после всего пережитого.
Вдруг за окном раздалось лошадиное ржание. Внезапный звук прервал покой государя. Он вскочил на ноги и подбежал к окну. Глазам Князя предстала чудесная картина. В чистом поле косил траву златовласый юноша. Работая, он что-то напевал поистине ангельским голосом. А над его головой весело кружили невиданной красы кони – белоснежные, с радужными гривами. И у каждого было по паре изящнейших крыльев, которыми они величаво взмахивали, то взлетая ввысь, то плавно опускаясь к самой земле. Князь потёр глаза, но прекрасное видение не исчезло.
Он тут же бросился к своему спутнику:
– Юлий, просыпайся! Тут чудо! Кони с крыльями!
Юлий от неожиданности с кровати свалился. А Князь его уже толкал к окну.
Но, когда они выглянули на улицу, над полем никого не было.
– Ну? И где кони? – пробурчал Юлий.
– Только что здесь были... – растерянно проговорил Князь.
– Послушай, княже, ну какие кони?
– С крыльями! – повторил Князь и замахал руками для наглядности.
– А-а... – протянул Юлий. – Ну если с крыльями, значит, пегасы. Любимцы муз, коротко говоря. Помогают поэтам там и художникам разным. Вселяют в них вдохновение, так сказать. Приснились, что ли?
– Да ничего не приснились! – топнул ногой Князь. – Я хочу пегаса.
– Исключено, – отрезал Юлий.
– Почему? – возмутился правитель.
Конь направился к умывальнику, а по пути ехидно поинтересовался:
